(отрывок из произведения «Алчность» Чарльза Бакстера)

Мы возвращаемся домой, и в тот вечер тема капитализма снова поднимается за ужином. Кажется, что мы – семья революционеров. На этот раз Джереми начинает разговор. Перед ужином он заходит в комнату босиком, держа в руке свой iPhone. Я сижу за столом, попивая чай. Джереми шестнадцать или семнадцать лет, не могу вспомнить точно. Обычно мы с ним разговариваем о инопланетянах, и я делаю вид, что верю в их существование, чтобы потешить его и, в конечном итоге, перейти к разговору о Иисусе, но сегодня у него на уме что-то другое. На нём футболка с принтом группы «Rage against the Machines», и я замечаю, что он отращивает усы, и у него неплохо это получается.

– Черт, я просто не могу поверить, – говорит он мне. Я не против, что он использует в речи ругательства. Правда, не против. Меня это даже забавляет, не могу сказать почему. – Бабушка Ди, тебе нравятся слоны?

– Очень, – отвечаю я. – Хотя я ни разу не видела их вживую.
Мы сидим за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Уэсли занят чем-то в гараже, а Коринн наверху посапывает перед телевизором. Не знаю, где Люси – наверное, читает где-то в доме.

– Они одни из величайших Божьих созданий, – говорю я. – Слышала, что они оплакивают своих мертвых.

– Тогда взгляни на это, – говорит он, показывая на свой экран смартфона.

– Слишком мелко. Не могу разглядеть.

– Хочешь, я прочитаю? – предлагает он. Какой же он всё-таки симпатичный молодой человек. Мне нравится проводить время в его компании. Любить своего внука – это так просто, для этого не нужно прикладывать усилий. К тому же его лицо немного напоминает мне лицо моего покойного мужа.

– Конечно, – соглашаюсь я.

– Вот, здесь написано, что слонов убивают и так далее.

– А что с ними? – спрашивает Астрид, стоя у плиты. – Как их убивают?

– Итак, в Зимбабве… Я знаю, где это находится, потому что мы проходили это по географии. В общем, здесь говорится, что эти зимбвавийцы добавляют цианид в водоемы в огромном парке, чтобы убить слонов. И у этих паршивцев, как я полагаю, есть доступ к промышленному цианиду, который используется при добыче золота-

– Джереми, пожалуйста, следи за языком, – сдержанно говорит Астрид. Теперь она нарезает помидоры кубиками.

– И они, я имею в виду, отравленная вода убивала маленьких животных, гепардов, а затем и стервятников, которые ели их трупы, так что это превратилось в закусочную «дворец смерти». Но цианид в основном уничтожает слонов, – он смотрит на меня так, будто я в этом виновата. Я старая, понимаю: пожилые люди ответственны за всё, – которые вообще безобидны.

– Зачем они это делают? – спрашиваю я.

– Убивают слонов? Ради слоновой кости. У них же есть, как бы, бивни.

– Сколько уже слонов, – спрашиваю я, – погибло?

– Здесь написано, что восемьдесят, – говорит мне Джереми. – Восемьдесят мертвых слонов, отравленных цианидом, лежат грудами. Господи, иногда я просто ненавижу людей.

– Да, – отвечаю я. – Справедливое замечание.

– Как думаешь, что они делают с этими слоновыми костями? – спрашивает Астрид, помешивая соус.

– Используют для резьбы, – говорю я. – Они вырезают маленьких Будд. Они убивают слонов и вырезают счастливого Будду. А потом продают американцам. Маленькую фигурку Будды из слоновой кости ставят на витрину.

– Это так неправильно, – говорит Джереми. – Люди, черт возьми, ненормальные. Да эти слоны более человечны, чем сами люди.

– Это алчность, – говорю я.

– Что? – спрашивает он.

– То же самое, что и «жадность». Иди, спроси Коринн, – говорю я ему. – Она наверху, смотрит телевизор. Ей это тоже не нравится. Она говорит то же, что и ты.

– Я всё ещё ненавижу её, – говорит он. – Не могу пока с ней разговаривать. Это мой принцип. Она просто не–

– Я знаю, знаю, – говорю я. – Я понимаю тебя. Просто, в конце концов, тебе придется уступить, дорогой.

– Ты не можешь говорить, что это мелочь, потому что это не так. Если бросить моего отца и тебя, чтобы позаботиться обо мне – это мелочь, то в этом мире вообще нет ничего важного, понимаешь?

– Да, – говорю я. – Я понимаю. Пока что.