АЛЧНОСТЬ
Автор: Чарльз Бэкстер

(отрывок из рассказа Чарльза Бэкстера «Алчность»)

Вернувшись домой тем вечером, мы сели ужинать, и вновь за столом звучала тема капитализма. Мы были похожи на семейку революционеров. На этот раз идея для обсуждения пришла Джереми, который незадолго до ужина зашел на кухню абсолютно босым, при этом держа в руках айфон. В тот момент я сидела и пила чай. Джереми около шестнадцати или семнадцати лет, точно не могу припомнить. Обычно наши разговоры склоняются к космическим пришельцам. Я же притворяюсь, что инопланетяне существуют на самом деле, дабы рассмешить Джереми и, наконец, привести его к Иисусу. Но сегодня вечером он вел себя иначе. Я заметила, что Джереми надел футболку с названием известной рок-группы "Rage Against the Machine" и начал отращивать усы, в этот раз с явным успехом.

– Твою мать, я не могу в это поверить, – сказал Джереми, обращаясь ко мне. – Я не запрещаю ему выражаться матом. И это действительно так. Меня это даже забавляет, не могу ответить почему. – Бабуля Ди, тебе нравятся слоны?

– Очень, – ответила я. – Хотя я не видела ни одного из них в живую. – Мы сидим за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Уэсли занимается чем-то в гараже, а Корин воркует, стоя перед телевизором, наверху. Без понятия, где пропадает Люси. Предполагаю, читает очередную книгу. – Они – одни из величайших творений Божьих, – говорю я. – И я понимаю, что они оплакивают своих погибших сородичей.

– Взгляни на эту гребанную новость, – сказал Джереми, указывая на маленький экран телефона.

– Слишком мелко, я ничего не вижу.

– Хочешь, я прочитаю? – спросил Джереми. – Какой чудесный молодой человек. Его компания действительно приносит мне удовольствие. Как же легко любить внука, для этого не требуется совершенно никаких усилий. К тому же черты его лица немного напоминают мне моего покойного мужа.

Я ответила: «Пожалуйста».

– В общем, новость об убийстве слонов и обо всем сопутствующем.

– О чем? – спросила Астрид, стоя у плиты. – Как их убили?

– Итак, в Зимбабве, я знаю, где находится это, только потому, что мы изучали его на уроке географии… не важно, в этой статье говорится, что они, эти люди, эти зимбабвийцы, добавляли цианид в водные колодцы, вырытые в этом, типа, огромном парке, чтобы убить слонов. И у этих ублюдков, думаю, есть доступ к промышленному цианиду, который они используют при добыче золота… .

– Джереми, пожалуйста, следи за своим языком, – сдержанно сказала Астрид, нарезая помидоры кубиком.

– И они, то есть он, отравленный водопой, типа, убивал маленьких животных, гепардов, а затем стервятников, которые поедали гепардов после их смерти. Так что это, типа, закусочная в стиле «дворца смерти» под открытым небом. Но в основном слонов убивал цианид в водоемах. – Сейчас он смотрит на меня так, будто я виновата в этом. Я стара. Я понимаю: во всем виноваты старики. – Кто ни в чем не повинен?

– Для чего они это делали? – спросила я.

– Слонов то убивали? Чтобы добыть слоновую кость. У них есть, ну эти, бивни.

Я задала вопрос: «Сколько слонов они убили?»

– В статье сказано, что восемьдесят, – ответил мне Джереми. – Восемьдесят мертвых слонов, отравленных цианидом, лежат среди таких же убитых сородичей. Господи, иногда я ненавижу людей.

– И я, – последовал мой ответ. – Некоторые этого заслуживают.

– Как ты думаешь, что они делают со всей этой слоновой костью? – спросила Астрид, помешивая соус.

– Используют для резьбы, – говорю я. – Они вырезают маленькие статуи Будд. Они убивают слонов и вырезают счастливого Будду. Потом этого счастливого Будду продают американцам. В конченом итоге маленький Бог из слоновой кости стоит на подсвеченной витрине.

– Но это неправильно, – озлобленно говорит Джереми. – Эти люди, черт побери, больны на всю голову. Твою мать, эти слоны намного человечнее, чем люди.

– Это все алчность, – говорю я.

– Это что? – переспрашивает он меня.

– Синоним слову жадность. Пойдем, спросим Корин, – сказала я ему. – Она наверху, смотрит телевизор. Ей тоже все это не нравится. Она чем-то похожа на тебя.

– Я ненавижу ее, – сказал Джереми. – Я не хочу с ней разговаривать. И это не ваше дело. Она просто не была… .

– Знаю, знаю, – сказала я. – Твоя политика ясна. Друг мой, в конце концов, тебе просто придется отказаться от нее.

– Ты не можешь говорить о том, что это не важно, потому что это всегда было важно. Если ты не считаешь важным то, что я был оставлен на ваше с отцом попечительство, то важнее уже ничего не может быть, понимаешь?

– Да, – говорю я. – Я поняла. Сейчас я все поняла.