В тот вечер, вернувшись домой, за обеденным столом мы снова заговорили о капитализме. Мы были, словно семья революционеров. Всё началось с Джереми, который перед ужином зашёл на кухню босиком, держа в руке свой смартфон. Я сидела, попивая чай. Кажется, ему шестнадцать или семнадцать, даже и не помню сколько. Обычно мы болтали о пришельцах из космоса, и я, шутя, была за их существование, дабы развеселить его и в конце концов перейти к теме Иисуса, но сегодня он затронул ещё одну тему. На нём была футболка группы Rage Against the Machine, и ещё я заметила, что он отращивает усы и в этот раз удачно.


— Охереть, я не могу в это поверить, — вспылил он.


Я нормально отношусь к тому, что он ругается. Правда. Это даже забавляет меня. Но не могу сказать почему.


— Бабуля Ди, ты любишь слонов?


— Очень, — ответила я. — Хотя и никогда не видела их вживую.


Мы сидим на кухне за столом. Астрид готовит ужин, Уэсли копошится в гараже, и Корин наверху ворчит перед телевизором. Я не знаю, чем сейчас занята Люси, наверное, она где-то сидит и читает.


— Они одни из прекраснейших божьих созданий, — сказала я. И затем добавила:


— Понимаю, почему люди так переживают из-за того, что они умирают.


— Смотри на эту жесть, — сказал он и ткнул в маленький экран телефона.


— Слишком мелко. Не могу разглядеть.


— Хочешь, я прочитаю? — спросил он.


Какой же он всё-таки приятный парень. Мне нравится проводить с ним время. Внука можно просто любить за то, что он есть. Кроме того, черты его лица немного напоминают моего покойного мужа.


— Давай, — ответила я.


— Смотри, тут написано про то, что слонов убивают и что-то в этом роде.


— А что с ними? — спросила Астрид, стоя у плиты. — И как их убивают?


— Так, ну в Зимбабве, я, кстати, знаю, где оно находится, потому что мы проходили это по географии, не суть, в этой статье говорится, что эти зимбабвийцы добавляли цианид в места водопоя, типа в заповеднике, чтобы убить слонов. И я думаю, что у этих мразей есть доступ к промышленному цианиду, который они используют в золотодобыче…


— Джереми, следи, пожалуйста, за языком, — тихо попросила Астрид, пока нарезала помидоры кубиками.


— И водопой, в плане, был отравлен, и из-за этого умирали мелкие животные, потом гепарды, а за ними стервятники, которые поедали трупы гепардов. Звучит как какой-то шведский стол, но в основном от цианида в водопоях пострадали слоны.


Он смотрел на меня, будто я виновата. Я уже стара и понимаю, что старшее поколение за всё это ответственно. Но почему же?


— И зачем же они это делают? — спросила я.


— Зачем убивают? Ради слоновых костей. Они ещё называются бивнями.


— И сколько слонов они убили? — поинтересовалась я.


— Тут говорится, что восемьдесят, — ответил мне Джереми. — Восемьдесят мертвых слонов, отравленных цианидом, которые лежат в куче мертвых сородичей. Господи, порой я так ненавижу людей.


— Да, это справедливо, — ответила ему я.


— Как думаешь, что они делают со всеми бивнями? — спросила Астрид, помешивая соус.


— Делают разные изделия, — произнесла я. — Они делают из них фигурки маленьких Будд. Они убивают слонов и делают из них маленького счастливого Будду. А потом продают этих счастливых Будд американцам. Таких Будд из слоновой кости ставят на стеклянные витрины с подсветкой.


— Это неправильно, — возмутился Джереми. — Люди совсем уже шизанулись. Мать твою, да эти слоны более человечны, чем люди.


— Всё из-за корыстолюбия, — проговорила я.


— Корысто… чего? — спросил он.


— По-другому, из-за жадности. Иди спроси у Корин, — порекомендовала я.


— Она наверху, смотрит телевизор. Ей тоже не нравится это. Она такая же, как и ты.


— Я всё ещё терпеть её не могу, — проворчал он. — Я до сих пор с ней не разговариваю. Это мой принцип. Она просто не…


— Да знаю, знаю, — ответила ему я. — Это всё пустяки. Всё равно рано или поздно ты сдашься, пирожочек.


— Ты не можешь мне рассказывать что-то о пустяках, потому что это не пустяки. Если это всё такие пустяки, то почему ты решила уйти от отца и при этом заботиться обо мне, тогда всё, что было это один большой пустяк? Ты слышишь меня?


— Слышу, — ответила я. — Пока что.