Алчность. Автор – Чарльз Бакстер
В тот вечер мы вернулись домой и за столом снова поднялась тема капитализма. Мы были настоящей семьёй революционеров. В этот раз разговор завёл Джереми, который пришел ужинать босиком, с айфоном в руке. Я сидела, попивая чай. Ему было шестнадцать или семнадцать, около того. Обычно мы с ним говорили о космических пришельцах, и я притворялась, что верю в их существование, чтобы подшутить над ним и наконец вывести его на чистую воду. Однако в этот вечер его интересовала не только эта тема. Он сидел в футболке со своей любимой рок-группой, и я заметила, что у него отрасли бакенбарды.
- Сука, я не могу в это поверить! – Сказал он мне. Я не запрещала ему материться. Я была не против. Меня это забавляло, сама не знаю почему. – Бабушка Ди, ты любишь слонов?
- Очень люблю, - сказала я. – Хотя я никогда не видела их вживую.
Мы сидели за кухонным столом. Астрид готовила ужин, Уэсли ковырялся в гараже, а Коринна уткнулась в телевизор на втором этаже. Не знаю, где была Люси. Я надеялась, что она дома и что-нибудь читает.
– Они - великие божественные создания, - продолжила я. – Они оплакивают умерших.
- Ну тогда взгляни на это! – Сказал он, показывая мне маленький экран телефона.
- Слишком мелко, я не вижу.
- Хочешь, я прочитаю? - Спросил он. Он такой милый юноша. Мне с ним разговаривать. Любить внуков так легко, для этого не нужно прилагать совершенно никаких усилий. Кроме того, его лицо немного напоминало мне лицо моего покойного мужа.
- Конечно, - ответила я.
- Ну, слушай, это про слонов, которых убили и все такое.
- Что про них? – Спросила Астрид, отрываясь от плиты. – Как это убили?
- Ладно, в общем, в Зимбабве, которое я знаю где находится, потому что мы проходили это по географии, короче, там говорится, в этой статье, что они, эти люди, зимбабвийцы, высыпали цианид в водоёмы в этом, типа, огромном парке, чтобы убить слонов. И, я думаю, эти суки имели доступ к промышленному цианиду, который используют в золотодобыче…
- Джереми, пожалуйста, следи за словами, - сдержанно сказала Астрид. Она уже резала помидоры.
- И они были, то есть отравленные водоёмы, как бы, убивали других бедных животных – гепардов, а потом стервятников, которые едят гепардов, когда они умирают, поэтому это было, как бы, общее кафе «Дворец Смерти», - он уставился на меня, как будто это я была виновата в смерти слонов. Я взрослая. Я понимаю: взрослые несут ответственность за всё. – В чем они виноваты?
- Почему они так поступали? – Спросила я.
- Почему убивали слонов? Ради слоновой кости. У них есть что-то вроде клыков.
- Со сколькими слонами они это сделали?
- Тут пишут, восемьдесят, - ответил Джереми. – Восемьдесят мертвых слонов, отравленных цианидом, лежат горой трупов. Господи, иногда я ненавижу людей.
- Да, - вздохнула я, - я тоже.
- Думаешь, зачем им слоновая кость? – Спросила Астрид, смешивая подливу.
- Для фигурок, - ответила я. – Они вырезают маленькие фигурки Будды. Убивают слонов и вырезают счастливого Будду. А потом продают этого счастливого Будду американцам. Этот маленький Будда из слоновой кости просто выставляется на продажу.
- Это так ужасно, - сказал Джереми. – Люди - больные ублюдки. Слоны больше люди, чем сами люди, какого хрена!
- Это алчность, - ответила я.
- Что это? – Спросил Джереми.
- Еще одно слово для описания жадности. Сходи позови Коринну. Она наверху, смотрит телевизор. Ей это тоже не понравится. Она говорит, как и ты.
- Я все еще ненавижу её, - буркнул он. – И все ещё с ней не разговариваю. Это дело принципа. Она не…
- Знаю, знаю, - прервала я его, - Твои принципы можно понять. Но в конце концов тебе просто придется отойти от них, дорогой.
- Ты не можешь говорить мне, что принципы не важны, потому что это очень важно! Если оставить моего отца и тебя, чтобы заботиться обо мне, тоже неважно, то ничего не важно, понимаешь?
- Да, - ответила я. – Я понимаю. Пока что.