Алчность, автор Чарльз Бакстер

(«АЛЧНОСТЬ»

Чарльз Бакстер)

Мы возвращаемся в дом, и в ту ночь за обеденным столом вновь поднимается тема капитализма, будто мы самая настоящая семья революционеров. На этот раз шарманку заводит Джереми, который, перед ужином босиком заходит на кухню, держа в руках айфон. Я сижу, попивая чай. Ему то ли шестнадцать, то ли семнадцать, не помню точно. Обычно мы говорим о пришельцах, я притворяюсь ради шутки, что они существуют, а потом перевожу разговор на христианскую религию и Сына Божьего, но сегодня нечто другое занимает его мысли. На нем футболка с надписью «Восстаньте против системы»*, и я замечаю, что он снова отращивает усы и на этот раз попытка увенчалась успехом.

- Не могу в это нахер поверить, - обращается он ко мне. Я не возражаю против его скабрёзной речи. Вот правда. По непонятной причине она меня смешит, - Бабушка Ди, тебе нравятся слоны?

- Очень нравятся, - отвечаю я, - Хотя ни с одним лично не знакома.

Мы расположились за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Уэсли что-то поделывает в гараже, а Корин наверху что-то бормочет перед телевизором. Местонахождение Люси мне неизвестно, но предполагаю, что она читает где-то в доме.

- Они чуть ли не лучшие творения Божии, - говорю я. – Я знаю, что они оплакивают павших соплеменников.

- Тогда погляди на эту хрень, - говорит он, указывая на маленький экранчик телефона.

- Слишком мелко, ничего не вижу.

- Хочешь прочитаю? – спрашивает он. Какой же он славный юноша. Мне так нравятся наши с ним разговоры. Для того, чтобы любить внуков не нужно прикладывать никаких усилий. Кроме того, я немного углядываю в его лице черты лица покойного мужа.

- Конечно, - говорю я.

- Ну, смотри, тут типа про то, что слонов убивают.

- Что там со слонами? – спрашивает Астрид, не отвлекаясь от плиты, – Как их убили?

- Ну ладно, значит в Зимбабве, чье место на карте я знаю, потому что мы проходили эту страну по географии, так вот в статье написано, что эти люди, то есть зимбабвийцы, отравили цианидом водопои в огромном заповеднике, чтобы убить слонов. Насколько я понял, у ублюдков был доступ к цианиду натрия, который применялся при добыче золота.

- Джереми, пожалуйста, следи за речью, - спокойно говорит Астрид, нарезая кубиками томаты.

- И из-за них, типа точнее из-за отравленной воды помирали мелкие животные, гепарды, а потом и стервятники, которые едят гепардов, когда те умирают, ну и типа, там теперь настоящая мертвецкая столовая под открытым небом, но больше всего из-за цианида погибло слонов. Которые вообще никому не причиняли вреда?
Он смотрит на меня, как будто я в этом виновата. Я стара, я понимаю, старики в ответе за все происходящее в мире:

- Зачем они это делали? – спрашиваю я.

- Убивали слонов? Ради слоновой кости. У слонов же типа бивни.

- Сколько же слонов, - спрашиваю я, - пострадало?

- В статье написано, что восемьдесят, - говорит мне Джереми. – Восемьдесят отравленных цианидом слоновьих трупов лежат массивной кучей. Боже, как же я иногда ненавижу людей.

- Да, - говорю я. – Есть за что.

- Как ты думаешь, для чего им столько слоновой кости? – спрашивает Астрид, взбалтывая соус.

- Для резьбы, – говорю я, - Они вырезают маленьких Будд. Убивают слонов и вырезают довольных Будд. Потом продают довольных Будд американцам. Маленький Будда из слоновой кости попадает на горящую яркими огнями витрину.

- Как же это жестоко, – говорит Джереми, - Люди совершенно обезумели. В этих слонах больше, нахер, человечности.

- Это все алчность, – говорю я.

- Это что? – спрашивает он.

- Еще одно слово для обозначения жадности. Иди спроси у Корин, - сказала я ему, – Она наверху смотрит телевизор. Ей тоже не нравится это слово. Говорит прямо как ты.

- Я все еще ненавижу ее, - говорит он, - Пока не могу с ней разговаривать. Это дело принципа. Она просто не-
- Понимаю, понимаю, - говорю я, - Твое поведение объяснимо. Просто, солнце, от принципов рано или поздно отказываются.

- Не говори мне, что в том, что случилось не было ничего страшного, потому что это неправда. Понимаешь, если это не страшно, когда мать оставляет ребенка на отца и бабушку, то чего тогда вообще бояться в этой жизни?

- Да, - говорю я, - Я понимаю. Пока что.

* прим.пер. Rage Against the Machine - американская рок-группа, известная своими песнями-протестами против сложившейся политической обстановки, так называемой системы