Мы вернулись домой и в этот же самый вечер разговоры на тему капитализма вновь всплыла за ужином. Складывается впечатление, что мы семья революционеров. На этот раз инициатива исходила от Джереми, который перед ужином зашел босой на кухню с телефоном в руках. Я сидела и смотрела на эту картину попивая чай. Ему то ли шестнадцать, то ли семнадцать, не уверена до конца. Обычно мы общаемся с ним на тему пришельцев, и я издеваюсь над ним притворяясь, что они существуют, а потом неожиданно для него подвожу к теме Иисуса. Но сегодня его интересует нечто иное. На нем футболка с американской рок-группой Rage Against the Machine и усики, которые на этот раз у него получилось прорастить.
- Черт, я не могу в это поверить, - говорит мне он. Я не обращаю внимания на его ругательство. Меня это не волнует. Правда. Но меня пробирает небольшая щекотка, не знаю от чего. - Бабушка Ди, тебе нравятся слоны?
- Обожаю, хотя не знакома ни с одним лично.
Мы сидим за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Уизли занимается чем-то непонятным в гараже, а Корин бормочет неразбериху сидя перед телевизором наверху. Я только не знаю чем занята Люси. Скорее всего читает где-то в доме.
- Я считаю, что они одни из самых великих творений господних. И вполне понимаю почему слоны оплакивают своих покойных сородичей, - продолжаю я.
- Тогда посмотри на этот бред, - говорит мне Джереми, протягивая небольшой экранчик телефона.
- Слишком маленький шрифт, мне не видно.
- Хочешь, я прочту?
Ну что за джентльмен. Мне так нравится его компания. Это так легко любить внука. Совершенно не надо прилагать никаких усилий. Кроме того, его лицо совсем отдаленно напоминает мне лицо своего последнего мужа.
- Давай, - говорю я ему.
- Ну, как бы это про убийства слонов и все такое прочее.
- И что с ними? - спрашивает Астрид, не отходя от плиты, - Как их убивают?
- Так, ну в Зимбабве, которая я помню где находится, потому что мы проходили это на географии, короче, эти люди, зимбабвийцы, добавляют цианид в места водопоев, в этом, ну как его там, большом парке, чтобы убивать слонов. И эти уроды, у них есть доступ, я так понимаю, к цианиду, использующийся в промышленных целях, для добычи золота…
- Следи за языком, - строго произносит Астрид. Теперь она режет томаты на кубики.
- И они были, я имею в виду, что отравленный водопой убивал как бы небольших животных, типа гепардов, а затем стервятников, которые поедали гепардов, как только те умирали, так что это что-то вроде настоящей закусочной, но в основном цианид убивал слонов. - он смотрит на меня так, словно это именно я подсыпала цианид. Я стара, признаю, и понимаю, что во всем виноваты старики. Но мы, вообще-то, совершенно к этому непричастны.
- Почему они это делают? - задаю я вопрос.
- Убивают слонов? Ради слоновой кости конечно. И них же, ну как их там… бивни.
- И со сколькими слонами это уже приключилось?
- Здесь говорится с восемьюдесятью. “Восемьдесят отравленных цианидом слонов, свалены вместе". Господи, как я иногда ненавижу людей. - говорит мне Джереми.
- Здесь я с тобой соглашусь.
- Для чего им слоновая кость, как ты думаешь?, - спрашивает Астрид, помешивая соус.
- Для резьбы по ней. Из нее вырезают маленьких Будд. Сначала убивают слонов, а потом из их бивней делают маленькие улыбающиеся статуэтки. Затем продают это все американцам, которые ставят их в подсвеченные витрины.
- Это все так неправильно. Черт, люди просто больные на голову. В этих слонах больше человечности, чем, блин, в самих людях. - ругается Джереми.
- Это все людская алчность, - отвечаю я.
- Что это еще такое?
- Синоним к жадности, иди спроси Корин. Она наверху, смотрит телевизор и ей тоже это все не нравится так же, как и тебе.
- Я все еще ненавижу ее и не могу начать с ней разговаривать. Это мой принцип. Она просто не… - говорит он мне.
- Да знаю я, знаю про твои принципы. Но в какой-то момент, дорогой, тебе придется смириться с этим.
Только не говори мне, что это пустяк, потому что это совсем не пустяк. Если решение уйти от моего папы и чтобы ты заботилась обо мне, считается пустяком, то тогда и все остальное просто мелочь.
- Да, я тебя понимаю. Пока что, - соглашаюсь я с ним.