Алчность
Чарльз Бакстер

Мы вернулись домой и снова, просидев всю ночь за обеденным столом, говорили о капитализме. Наш дом – дом бунтовщиков. В этот раз дискуссию начал Джереми. Перед обедом, когда я пила чай, он появился на кухне босой и с айфоном в руках. А сколько ему лет? Шестнадцать или семнадцать? Не помню. Мы с Джереми любим говорить об инопланетянах: я всегда настаиваю на том, что они существуют, только ради того, чтобы позабавить его и в конце концов привести разговор к рассуждению о Христе, но сегодня…Сегодня он решил поговорить о другом.

На моем мальчике надета футболка с надписью "Rage Against the Machine". А над верхней губой уже заметен пушок. Он снова решил отращивать усы, и кажется на этот раз успешно.

— Твою мать, не могу поверить! – ругается Джереми, но я ловлю себя на мысли, что меня вовсе и не раздражает его пристрастие к крепкому словцу. Правда, мне это даже нравится, и я не знаю почему.
—Бабуля Ди, ты любишь слонов?
—Очень, — отвечаю я, — Хотя я никогда не видела их вживую.

Мы болтаем на кухне. Астрид готовит обед, Уэсли капается в гараже, а Коринн воркует с кем-то по телефону перед телевизором. А где Люси? Наверное, спряталась в каком-нибудь углу и читает.

— Слоны – удивительнейшие создания, сотворенные Господом. Они оплакивают своим умерших родственников, прямо как люди.

— Ты только посмотри на это! — Джереми снова выругался, тыча в крошечный экран своего мобильника.
—Слишком мелко, дорогой, я не прочту.
— Хочешь, чтобы я прочел? — спрашивает Джереми. Какой милый молодой человек! И как я его люблю! Но это очень легкая любовь. Любить внуков не составляет никакого труда. А Джереми даже немного похож на моего покойного мужа.


— Будь добр, — ответила я.

— Ну, тут написано про убийства слонов.

— Что там со слонами? – спросила Астрид, выглядывая из-за плиты, — Какие убийства?

— Короче, в Зимбабве, я, кстати, знаю, где это находится, мы проходили по географии. Так вот, как говорится в статье, местные жители отравили слонов огромного заповедника Зимбабве, добавив в воду цианиды. Эти сволочи, как я понял, имели доступ к цианистой кислоте, которую используют на золотых приисках.

— Джереми, следи, пожалуйста, за тем, что и как ты говоришь, - застенчиво пробормотала Астрид, нарезая помидоры кубиками. А Джереми продолжал.

— И это вода, отравленная вода, убивает не только слонов, но и животных поменьше; например, гепардов, и тех стервятников, которые уже сумели полакомиться отравленными трупами. Вот оно— торжество мертвечины под открытым небом! Но более всего, цианид губит слонов, пришедших на водопой.

Джереми посмотрел на меня так, будто это я была во всем виновата. Я понимаю: я старая. А старые люди всегда во всем виноваты, всегда несут за все ответственность. «Таких безобидных?»

— Почему люди поступают так? – спросила я

— Почему убивают слонов? Из-за их бивней.

— Сколько же слонов погибло?

— В статье написано восемьдесят, - отвечает Джереми, — Только представь, восемьдесят гигантских трупов лежат, как в братской могиле, наваленные друг на друга. Господи! Иногда я просто ненавижу людей.

—Да уж, - вздыхаю я.

— А как вы думаете, что они будут делать с таким количеством слоновой кости? - спросила Астрид, замешивая соус.

— Вырезать из их бивней маленькие фигурки Будды, - ответила я Астрид, — Убивают слонов в одну секунду, а уже в другую — вырезают улыбку на лице Будды. Эти фигурки они ставят под стекло, подсвечивают софитами и впаривают американским туристам.

— Они сошли с ума! Это ужасно, - сказал Джереми, — Черт возьми, слоны более человечны, чем люди».

— Это все алчность, Джереми!

— Это что? – переспросил он.

— Алчность – еще одно слово, означающее жадность и корысть.

— Спроси у Коринн, — сказала я, — она сейчас наверху, смотрит телевизор. Она реагирует на все это так же, как и ты.

—Я не заговорю с ней! Я все еще на нее обижен. Такая уж у меня тактика. Она просто не была…

— Знаю, знаю, — подхватываю я, — Твоя тактика ясна, но в конце концов с твоими санкциями придется покончить, дорогой мой.

— Нет! Ты не можешь преуменьшать отвратительность ее поступков. Она бросила папу, а ты заботилась обо мне вместо нее. Если ты считаешь, что это пустяки, то я не знаю, что тогда в этом мире действительно имеет значение.