Чарльз Бакстер


Алчность


Мы вернулись домой, сели за стол и снова стали говорить о капитализме, будто мы семейка революционеров. На этот раз начал Джереми, вошедший босиком в кухню и державший в руках свой iPhone. Я сижу. Пью чай. Ему то ли шестнадцать, то ли семнадцать — не помню точно. Обычно мы с ним говорим о пришельцах, и я делаю вид, что верю в их существование, только чтобы немного развлечь его, но в конце-концов «наставить на путь истинный». Однако сегодня мы будем говорить о другом... На его футболке написано Rage Against the Machine. А ещё я заметила, что он снова отрастил усы. На этот раз удачно.


— Твою мать, я просто не могу в это поверить! — сказал он мне. Я не против того, чтобы он так выражался. Правда, совсем не против. Меня это скорее забавляет. Не знаю, почему. — Бабушка Ди, тебе нравятся слоны?


— Очень нравятся, — отвечаю я. — Хотя лично ни с одним не знакома.


Мы сели за стол. Астрид готовит ужин, Уэсли копается в гараже, а Корин наверху смотрит телевизор. Не знаю, где Люси... Наверное, читает где-то.


— Они одни из величайших творений Бога! Насколько я знаю, они оплакивают умерших собратьев.


— Ба, посмотри на эту хрень, — он показал на экран телефона.


— Так мелко, не могу разобрать...


— Тебе прочитать?


Какой же он замечательный юноша! Мне с ним хорошо. Так легко любить внука, это получается само собой! К тому же, его лицо самую малость напоминает мне лицо покойного мужа.


— Да, давай.


— Ну, короче… тут это… слонов убивают и всё такое…


— И как быть? — спросила Астрид, стоявшая у плиты. — Как их убивают?


— Ну чего, в Зимбабве, которое известно, где находится, — мы проходили это на географии, — короче, тут пишут, в этой статье, они, эти люди, эти зимбабвийцы, добавляют цианид в воду на водопоях в этих, ну, типа огромных парках… чтоб убить слонов! И ведь, наверное, у этих ублюдков есть доступ к промышленному цианиду, который они используют при добыче золота…


— Джереми, следи за языком, — спокойно сказала Астрид. Теперь она начала резать помидоры.


— И они, ну, типа этой отравленной водой, убивали животных и поменьше: гепардов, а потом стервятников, которые поедали уже мёртвых гепардов — это всё как забегаловка под открытым небом с закусками из мертвечины! Но в основном цианид в воде убивает именно слонов.


Он уставился на меня так, будто это я виновата. Я старая. Конечно, я знаю: старики за всё в ответе.


— А они ведь беззащитные! — добавил он.


— И зачем же они это делают?


— Убивают слонов? Ради слоновой кости. У слонов есть эти… бивни.


— Сколько же их перебили?


— Тут написано восемьдесят. Восемьдесят мёртвых слонов, отравленных цианидом… Господи, иногда я ненавижу людей!


— Да уж… Иногда это в самом деле так.


— Что же они будут делать с этой слоновой костью? — спросила Астрид, замешивая салат.


— Фигурки. Они вырезают маленьких Будд. Убивают слонов, чтобы вырезать маленького счастливого Будду! Затем продать его в Америку... И вот маленький Будда из слоновой кости стоит в светящейся витрине!


— Как же это неправильно… Люди с ума посходили! — возмутилась Астрид. — Боже, эти слоны более человечны, чем люди!


— Алчность… — грустно сказала я.


— Что это значит? — спросил Джереми.


— То же, что жадность. Спроси у Корин. Она наверху, смотрит телевизор. Ей это тоже не нравится… Тут вы похожи.


— Я всё ещё ненавижу её. Я с ней не говорю. Я так решил! Она просто…


— Конечно-конечно, я понимаю, что ты так решил. Просто рано или поздно тебе придётся с ней поговорить, милый.


— Ты хочешь сказать, что это ерунда? Но это не так! Если то, что она оставила меня на тебя и папу, чтобы вы заботились обо мне — ерунда, то что вообще тогда не ерунда?!


— Да, — ответила я. — Понимаю. Пока что…