АЛЧНОСТЬ

Чарльз Бакстер

Мы возвращаемся в дом и за ужином вновь говорим о капитализме. Похоже, наш дом становится пристанищем революционеров. Сегодняшний разговор заводит Джереми, он пришлепал в кухню перед ужином — босой и с айфоном в руке.

Я попиваю чай. Не припомню, сколько ему лет — шестнадцать или семнадцать. Обычно мы с ним разговариваем о пришельцах — я поддакиваю, притворяясь, будто верю, что они и впрямь существуют в надежде, что рано или поздно он доберется и до Иисуса — но сегодня у него другое на уме.

На его футболке красуется надпись Rage Against the Machine (1) и я только сейчас замечаю, что усы, которые он давно пытается отрастить, выглядят уже вполне по-взрослому.

— Охренеть можно, — обращается он ко мне. Я не против его сквернословия. Сказать по правде, меня это даже забавляет.

— Бабуля Ди, ты любишь слонов?

— Очень люблю, — отвечаю я, — хоть нам и не доводилось встречаться лично.

Вдвоем, мы сидим за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Уэсли как всегда чем-то занят в гараже, а Корин устроилась перед телевизором на втором этаже. Где Люси, я не знаю — скорее всего, где-то в доме за чтением книги.

— Замечательные Божьи создания — слоны. Я как-то слышала, что они оплакивают смерть своих сородичей.

— В таком случае вот, полюбуйся, — он тычет пальцем в крошечный телефонный экран.

— Ничего не разглядеть. Слишком мелко.

— Давай прочитаю, — предлагает он. До чего же привлекательным мужчиной он стал. Мне нравится в его компании. Любовь к внукам приходит так легко, так естественно. К тому же что-то в его лице напоминает мне покойного мужа.

— Прочти, — соглашаюсь я.

— Тут об истреблении слонов и все такое.

— Что пишут? — спрашивает Астрид, склонившись над плитой. — Истребляют как?

— Короче, в этой статье пишут, что в одном природном парке в Зимбабве — мы на географии проходили, так что я знаю, где это — какие-то люди, какие-то зимбабвийцы отравляли воду в источниках цианидом, чтобы изничтожить слонов. Надо думать, эти сволочи достали промышленный цианид на золотых приисках …

— Не выражайся, Джереми, сделай одолжение, — говорит Астрид, нарезая помидоры.

— К тому же они, то есть отравленная вода убивает и животных поменьше, и гепардов, и стервятников, потому что те едят дохлых гепардов — короче, это просто какой-то грандиозный смертельный пикник! Но слонов гибнет больше всего.

Он смотрит на меня так, словно это моя вина. Ясное дело, старики всегда за все в ответе.

— Ведь это безобидные слоны!

— Зачем же они так делают?

— Зачем истребляют слонов? Да из-за слоновой кости. Из-за этих самых бивней.

— И много слонов они погубили? — спрашиваю я.

— Пишут, что восемьдесят, — отвечает Джереми. — Восемьдесят мертвых слонов, отравленных цианидом, просто лежат там штабелями. Господи, иногда я просто ненавижу людей!

— Да уж, — киваю я. — Есть за что.

— Интересно, на что им столько слоновой кости? — спрашивает Астрид, помешивая соус.

— Для резных статуэток, — отвечаю я. — Они вырезают из них маленьких Будд. Истребляют слонов, чтобы мастерить счастливых Будд на продажу американцам. Потом сидят эти маленькие Будды из слоновой кости в стеклянных тумбах с подсветкой.

— Просто в голове не укладывается, — не может успокоиться Джереми. — Люди совсем свихнулись. В слонах больше человеческого, чем в людях на хрен.

— Все из-за алчности, — говорю я.

— Из-за чего? — спрашивает он.

— Это все равно, что жадность. Поди, спроси Корин, — советую я ему. — Она наверху, смотрит телевизор. Ей все это тоже не по душе. Говорит точь в точь как ты.

— Ненавижу ее, — отрезает он. — И разговаривать с ней не хочу. Теперь моя очередь ставить условия. Она ведь просто…

— Ну конечно, — подхватываю я. — Условия вполне резонные. И все же, милый, рано или поздно тебе придется с ней помирится.

— Вот только не надо говорить, что это мелочи, потому что это вовсе не мелочи. Если бросить меня на воспитание отцу и тебе — пустяковое дело, тогда и все остальное в жизни тоже ничего не значит.

— Да, — отзываюсь я. — Пока что я, пожалуй, с тобой соглашусь.


(1) Rage Against the Machine (англ.) — американская рок-группа.