Мы возвращаемся домой и вечером за общим столом опять говорим о том, до чего нас довел капитализм. Вот так и бунтуем помаленьку. Сегодня идейный заводила − Джереми. Он босиком приходит на кухню с айфоном перед ужином. Я сижу, чаи гоняю. Ему то ли шестнадцать, то ли семнадцать, не помню. Обычно мы с ним болтаем об инопланетянах, и я, чтобы порадовать его, соглашаюсь, что они – не сказка, а в конце подвожу разговор к Иисусу. Но сейчас у него другой бзик. На нем футболка с надписью Rage Against the Machine*, он отращивает усики, и на этот раз они ему идут.
− Блядь, я в шоке! − говорит он. Мне все равно, что он матерится. Правда-правда. Он такой смешной, когда ругается. − Бабушка Ди, ты любишь слонов?
− Очень люблю, − отвечаю я. – Хотя знакомых слонов у меня не было. – Джереми сидит со мной за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Уэсли копается в гараже, а Корин наверху разговаривает с телевизором. Я не знаю, где Люси – наверное, читает где-то в доме. – Бог сделал их одними из величайших существ. Я знаю, что они оплакивают сородичей.
− А теперь глянь на эту херню! – Он показывает на маленький экран телефона.
− Слишком мелко. Ничего не вижу.
− Тебе почитать? − спрашивает он. Мой сладенький! Мне с ним хорошо. Внуков любишь уже за то, что они есть. Да и мордашкой он напоминает моего покойного мужа.
− Конечно, − говорю я.
− Ну, тут типа написано, что слонов убивают и так далее.
− Как это? − спрашивает Астрид, стоя у плиты. − Как убивают?
− Ну, это в Зимбабве. Я знаю, где это, потому что мы проходили по географии. Короче, тут пишут, что они – эти люди, ну, типа зимбабвийцы, бросают цианид в ямы с водой в этом, типа большом парке, чтобы убивать слонов. Наверное, эти мудаки воруют цианид, который нужен на золотых рудниках...
− Джереми, пожалуйста, следи за языком, − спокойно говорит Астрид, нарезая помидоры кубиками.
− И они это... Ну, отравленная вода типа убивает мелких зверей, гепардов и еще стервятников, которые жрут дохлых гепардов. Прикинь: такая большая кафешка с трупаками под открытым небом! Но в основном цианид в воде убивает слонов. – Он внимательно смотрит на меня как на грешницу. Я свое пожила и понимаю: старики виноваты во всем. – Они же мухи не обидят.
− Зачем они так делают? – спрашиваю я.
− Убивают слонов? Из-за слоновой кости. У них типа эти − бивни.
− Сколько слонов они убили? – говорю я.
− Тут пишут: восемьдесят, − отвечает Джереми. – Траванули цианидом восемьдесят слонов и свалили их в кучу. Господи, иногда я ненавижу людей!
− Да, − говорю я. – Ты вправе их ненавидеть.
− А куда им, по-вашему, столько слоновой кости? − спрашивает Астрид, помешивая соус.
− Для поделок, − отвечаю я. – Из нее вырезают статуэтки Будды. Убивают слонов и делают счастливого Будду. Потом счастливого Будду продают американцам. Освещенная витрина, а на ней – маленький Будда из слоновой кости.
− Нельзя же так, − говорит Джереми. – Мир ебанулся. Блядь, слоны добрее людей.
− Все из-за алчности, − говорю я.
− Что это за хрень? − спрашивает он.
− По-другому – жадность. Иди, спроси у Корин, − говорю ему. − Она наверху, смотрит телевизор. Она, как и ты, не в восторге от людей.
− Я до сих пор ненавижу ее, − отвечает он. – Еще рано с ней говорить. У меня своя стратегия. Она же не...
− Знаю, знаю, − говорю я. – Стратегию можно понять. Рано или поздно ты кончишь протестовать, милый.
− Не говори мне, что это фигня, потому что это не фигня. Она плюнула на меня и бросила на отца и тебя. Если это фигня, тогда весь мир не стоит плевка, усекаешь?
− Да, − отвечаю я. – Пока усекаю.

------------
*Rage Against the Machine (Ярость против машины) − американская рок-группа крайне левых политических взглядов.