Мы вернулись домой, а вечером, за столом опять обсуждали капитализм. Ну, прямо, не дом, а подпольная ячейка какая-то!

На этот раз зачинщиком стал Джереми. Перед ужином сижу себе спокойно на кухне, потягиваю чай. И тут является этот юный бунтарь (Сколько ему? 16? 17? Никак не могу запомнить!) - босиком, со смартфоном в руке. Обычно мы обсуждаем пришельцев из космоса. Чтоб потрафить ему и подготовить почву для разговора о Боге, я делаю вид, будто верю в них. Но сегодня его занимала другая тема. Парень надел футболку с лозунгом «Долой машины !», а под носом у него я заметила пушок — Джереми опять взялся отращивать усы, и на этот раз успешно.

- Блин, это ж надо додуматься! - заявил он.

Ругань из уст Джереми меня ничуть не раздражает. Серьезно. Даже как-то заводит, не знаю — почему.

- Баба Ди, ты любишь слонов?

- Просто обожаю, - сказала я, - хотя ни с одним лично не знакома.

Мы сидели за кухонным столом. Астрид готовила ужин, Уэзли что-то мастерил в гараже, Коринна нежилась перед телевизором. Где была Люси не знаю — скорее всего, устроилась где-нибудь с книжкой в руке.

- Слоны - одно из величайших творений Господа, - заметила я. - Насколько мне известно, они оплакивают погибших сородичей.

- Погляди на эту хрень, - сказал Джереми, тыча пальцем в крохотный экранчик смартфона.

- Ничего не могу разобрать — чересчур мелко.

- Хочешь, прочитаю? - предложил он.

Что за чудный пацанчик ! С ним не заскучаешь. Любить внука так просто — и вовсе не надо себя принуждать. В придачу, лицом он чуть-чуть напоминает моего покойного мужа.

- Разумеется, - сказала я.

- Ну, в общем, это про то, как убивают слонов и все такое.

- Ну-ка, ну-ка, - отозвалась Астрид от плиты. - Как их там убивают?

- Так вот, в Зимбабве — я знаю, где это, мы изучали по географии. В общем, тут, в этой статье, сказано что они, эти самые зимбабвийцы, травят цианидом водоемы в этом (как его?) Национальном парке, чтобы убивать слонов. И они, эти говнюки, наверное, берут цианид с шахт — там его употребляют для очистки золота.

- Джереми, прошу тебя, следи за языком, - проворчала Астрид, нарезая дольками помидоры.

- И они — ну, в смысле, водоемы — теперь убивают массу всякой мелкой живности, гепардов, затем - стервятников, когда те клюют умерших гепардов. Короче, круговорот отравы в природе. Но, главное, цианид в водоемах убивает слонов.

Джереми осуждающе смотрит на меня. Ну, да, понятно: я старуха, а старики вечно в ответе за все на свете. Ну, а кто не без греха?

- А зачем они это делают? - спросила я.

- Убивают слонов? Ради слоновой кости. Ну, в смысле, ради бивней.

- И сколько слонов они уже убили? - поинтересовалась я.

- Тут написано восемьдесят, - сообщил Джереми. - Восемьдесят слонов лежат в повалку у отравленных цианидом водоемов. Господи, иногда я ненавижу людей.

- Да, - признала я. - Порой, они того заслуживают.

- И зачем им слоновая кость? - полюбопытствовала Астрид, размешивая соус.

- Чтоб делать статуэтки, - сказала я. - Они вырезают маленького Будду. Убивают слонов и вырезают счастливого Будду. А потом продают его американцам. Маленький Будда из слоновой кости для коллекции.

- Так нельзя! - заявил Джереми. - Люди — вонючие говнюки. Эти слоны, блин, человечнее людей!

- Всему виной алчность, - заметила я.

- А что это такое, - поинтересовался Джереми.

- Жадность, по-другому. Спроси у Коринны, - сказала я. - Она наверху, смотрит телевизор. Ей такое тоже не по душе. Вы с ней единомышленники.

- Я ее еще не простил, - ответил Джереми, - и не могу с ней разговаривать. Это моя позиция. Она даже не ….

- Ну, да. Ну, да, - признала я. - Позиция — это понятно. Но рано или поздно ее придется сменить, милый.

- И не говори: «Пустяки», потому что это не так. Если это пустяк — свалить на вас с папой всю заботу обо мне, тогда все на свете — пустяк.

- Понятно, - сказала я. - Вопросов нет. Пока нет.