Мы вернулись домой, и вечером речь снова зашла о капитализме. Похоже, у нас целое семейство бунтарей. В этот раз начал Джереми, который перед ужином пришел на кухню без обуви и с айфоном в руке. Я сидела и пила чай. Не помню точно, сколько ему лет: шестнадцать или семнадцать. Обычно мы обсуждаем космических пришельцев, и я подыгрываю ему, делая вид, будто верю в их существование, и в конце подвожу его к теме Бога. Но сегодня у Джереми вертелось на уме нечто другое. Он вышел в футболке с рок-группой Rage Against the Machine, и я заметила у него усы, которые он раньше уже пытался отращивать, но безуспешно.

– Охренеть, – произнес он. Его выражения совсем не коробят меня, честное слово. Они скорее забавляют, сама не пойму почему. – Бабуля, ты любишь слонов?

– Очень, – ответила я. – Хотя и не знакома ни с одним из них.

Мы сидели за кухонным столом. Астрид готовила ужин, Уэсли работал в гараже, а Корин дремала наверху перед телевизором. Не знаю, где была Люси, наверное, читала в одной из комнат.

– Слоны – одно из величайших созданий Бога, – произнесла я. – Знаю, что они оплакивают погибших товарищей.

– Тогда взгляни на эту херню, – указал он на небольшой экран телефона.

– Слишком мелко. Ничего не разберу.

– Давай прочитаю, – ответил он. Какой же он милый. Мне с ним нравится. Как легко любить внуков, когда это дается без усилий. К тому же, лицом он слегка похож на моего покойного мужа.

– Прочитай.

– Ну, в общем, здесь про убийство слонов и прочее.

– Что конкретно? – спросила Астрид из-за плиты. – Как их убивают?

– Так, в Зимбабве…я знаю, где это, проходили на географии…итак, здесь пишут, что жители, ну эти, зимбабвийцы, сыплют цианид в места водопоя в этом, как его, национальном парке, чтобы убить слонов. И у этих ублюдков есть доступ к промышленному цианиду, который используют в золотодобыче…

– Джереми, следи за языком, – с притворным смущением сказала Астрид, нарезая помидоры.

– И они, то есть она, отравленная вода убивает мелких животных, гепардов, а затем стервятников, которые _поедают_ умерших гепардов. Типа уличного кафе у царства смерти. Но чаще всего цианид в воде убивает _слонов_, которые не сделали ничего плохого. – В его взгляде, устремленном на меня, сквозило обвинение. Понятно: я старая, а старики в ответе за всё. – Ведь так?

– Зачем они так поступают? – поинтересовалась я.

– Убивают слонов? Из-за бивней. Ради слоновой кости.

– Сколько слонов они так убили?

– Пишут, что восемьдесят, – ответил Джереми. – «Гора из восьмидесяти мертвых слонов, отравленных цианидом». Боже, порой я ненавижу людей.

– Да, ты прав, – подтвердила я.

– Что они, по-твоему, делают со слоновой костью? – спросила Астрид, помешивая соус.

– Используют в резьбе, – ответила я. – Они вырезают фигурки Будды. Убивают слонов и изготавливают счастливых Будд. Затем продают фигурки американцам. Маленький Будда из слоновой кости хорошо смотрится на полке.

– Но так нельзя, – возмутился Джереми. – Больные ублюдки, а не люди. Слоны и то более человечны, чем они.

– Это называется алчность, – сказала я.

– Как? – переспросил Джереми.

– То же, что и жадность. Спроси у Корин. Она наверху, смотрит телевизор. Такое ей тоже не по душе. Тут вы похожи.

– Я до сих пор ненавижу ее, – ответил он. – Не могу с ней говорить. Таковы мои принципы. Она не….

– Знаю, знаю, – прервала я. – Понимаю про принципы, милый, но когда-нибудь придется про них забыть.

– Не смей говорить, что это пустяки, это не так. Если пустяк бросить меня на тебя и на папу, то что тогда не пустяк?

– Понимаю, – согласилась я. – Пока что понимаю.