Мы вернулись домой, и вечером за ужином снова всплыла тема капитализма. Можно было подумать, у нас дома какая-то революционная ячейка. В этот раз все началось с подачи Джереми, который заявился на кухню босиком, с айфоном в руках прямо перед ужином. Я в это время пила чай. Ему то ли шестнадцать, то ли семнадцать, все никак не запомню. Вообще мы с ним обычно обсуждаем инопланетян, и я притворяюсь, будто верю в их существование, чтобы его немного рассмешить, но, на самом деле, чтобы перейти к разговору об Иисусе, однако в этот раз его заинтересовало кое-что иное. На нем была футболка «Rage against the machine», и я обратила внимание, что он снова решил отпустить усы, и в этот раз с большим успехом.
- Я на хрен в шоке, - заявил он мне.
Меня не очень беспокоило, что он использует ненормативную лексику. Серьезно. Меня это даже забавляло, сама не знаю почему.
- Бабуля Ди, тебе нравятся слоны?
- Да, очень, - ответила я. - Хотя я лично ни с одним слоном не знакома.
Мы сидели за кухонным столом. Астрид готовила ужин, Уэсли возился с чем-то в гараже, а Корин наверху залипала у телевизора. Где была Люси, я не знала. Наверное, читала где-то в доме.
- Великолепные создания. Господь на славу над ними потрудился, - сказала я. - Понимаю, почему они оплакивают своих умерших.
- Ну тогда взгляни на эту хрень, - сказал он, тыча в маленький экран телефона.
- Тут слишком мелко, мне ничего не видно.
- Прочитать тебе? – спросил он. Какой же он славный парень. Мне очень нравится общаться с ним. Любить внуков легко, для этого не требуется особых усилий. Кроме того, он был немного похож на моего покойного мужа.
- Давай, - сказала я.
- Ну, короче, тут типа про убийство слонов и все такое.
- И что там? – спросила Астрид от плиты. - Как их убили?
- Короче, в Зимбабве, я знаю, где это, мы проходили по географии, в общем здесь, в этой статье, пишут, что эти люди, ну зимбабвийцы, отравляли цианидом источники воды в этих, типа, огромных парках, специально, чтобы убивать слонов. И у этих мудаков был доступ, как я понял, к промышленному цианиду, который используется на золотых приисках…
- Джереми, будь добр, следи за языком, - сказала Астрид сдержано, нарезая помидоры.
- И там, на этих источниках, я имею ввиду, гибли и животные поменьше, гепарды, а за ними грифы, которые поедали этих мертвых гепардов, и все это, короче, превратилось в такое смертельное пиршество под открытым небом, но в основном от отравленных цианидом источников гибли слоны, - и он уставился на меня так, будто именно я в этом виновата. Понятно: старики всегда во всем виноваты.
- Они же совсем безобидные!
- И зачем они это делали? – спросила я.
- Убивали слонов? Ради слоновой кости. Этих, типа, бивней.
- И как много слонов погибло? – спросила я.
- Тут написано, что восемьдесят, - ответил Джереми. - Восемьдесят мертвых слонов, отравленных цианидом, лежали штабелями. Господи, как я иногда ненавижу людей.
- Да, - сказала я. - Есть за что.
- И для чего им вся эта слоновая кость, как думаете? – спросила Астрид, смешивая соус.
- Всякие поделки вырезают, - сказала я. - Маленькие фигурки будд, например. Убивают слонов и вырезают из слоновой кости маленьких счастливых будд. А потом продают их американцам. Такие маленькие будды обычно стоят в красивых витринах с подсветкой.
- Но это же так неправильно, - сказал Джереми. - Люди просто больны. Срань господня, эти слоны более человечны чем люди.
- Это все алчность, - сказала я.
- Это все что? – переспросил он.
- Другое название для жадности. Иди, спроси у Корин, - сказала я ему. - Она наверху телек смотрит. Она тоже такие вещи недолюбливает, и вы с ней в одну дуду дудите.
- Я все еще ее ненавижу, - ответил он. - Не могу с ней разговаривать. Принципиально. Она не была…
- Знаю, знаю, - ответила я. - Твои принципы вполне понятны. Но рано или поздно тебе придется их пересмотреть, милый.
- Только не говори мне, что я не прав, потому что я очень даже прав. Или это она была права, когда бросила моего отца и оставила меня на твое попечение?
- Да, - ответила я. - Понимаю. Теперь понимаю.