"АЛЧНОСТЬ" Чарльза Бакстера


(отрывок "АЛЧНОСТЬ" из книги Чарльза Бакстера)


Мы вернулись домой, и за ужином вновь звучит разговор о капитализме. Похоже, мы - семья революционеров. Инициатором дискуссии становится Джереми, который появляется на кухне босиком, сжимая в руках свой iPhone. Я сижу, попивая чай. Ему шестнадцать или семнадцать лет, я уже не помню точно. Обычно мы обсуждаем с ним космических пришельцев, и я делаю вид, что я в них верю, чтобы поддержать его и, в конце концов, привести к Иисусу, но сегодня его привлекает что-то другое. На нем футболка с названием рок группы “Rage Against the Machine”, и я замечаю, что он пытается отрастить усы, и на этот раз у него получается.


─ Блядь, я не могу в это поверить, - говорит он мне.


Я не возражаю против того, что он использует обсценную лексику. Правда, не возражаю. Меня это забавляет, не могу даже сказать почему.


─ Бабуля Ди, а ты любишь слонов?


─ Они мне очень нравятся, ─ отвечаю я, ─ хотя ни разу не встречала их вживую.


Мы сидим за столом на кухне. Астрид занята приготовлением ужина, Уэсли ушел в гараж, а Коринна воркует перед телевизором на втором этаже. Я не знаю, где Люси - скорее всего, читает где-то в доме.


─ Они - величайшие из творений Господних, ─ говорю я. ─ Слышала, что они скорбят по своим умершим.


─ Посмотри на эту хреновину, ─ говорит он, показывая на маленький экран телефона.


─ Экран слишком маленький. Я не могу ничего разглядеть.


─ Хочешь, я прочитаю? ─ он обращается ко мне.


Какой он привлекательный молодой человек. Я чувствую себя счастливой в его присутствии. Любовь к внуку наполняет мое сердце теплом и светом. И иногда я вижу в нем отблеск моего покойного супруга.

─ Да, разумеется, ─ отвечаю я.


─ Ну, видишь ли, дело в том, что там рассказывается о том, как убивают слонов и тому подобное.


─ Зачем они это делают? ─ вздыхает Астрид, не сводя глаз с огня. ─ Каким образом они убивают их?


─ Так, в Зимбабве, я знаю, где это, потому что мы изучали это на географии. Так вот, по словам журналистов, местные жители отравляют воду цианидом в огромном национальном парке, чтобы убить слонов. И у этих ублюдков есть доступ, я полагаю, к промышленному цианиду, который используется при добыче золота...


Астрид, продолжая нарезать помидоры на маленькие кусочки, обращается к Джереми и тихо просит:


─ Джереми, не ругайся так грубо


Он смотрит на меня презрительно, рассказывая о том, как отравленная вода уносила жизни маленьких животных, гепардов, которые пили из реки, и стервятников, которые клевали их трупы, словно я виновна во всех бедах этого мира. Он говорит о том, какой это был ад на земле, как цианид в воде убивал слонов. Я знаю: Старики во всем виноваты. “Но кто не без греха?”


─ Зачем они это сделали? ─ спрашиваю я


─ Убивают слонов? За слоновую кость. У них, типа, бивни.


─ И сколько слонов погибло от их рук? ─ интересуюсь я.


─ Здесь написано восемьдесят, ─ говорит мне Джереми, ─ восемьдесят трупов слонов, отравленных цианидом, лежат в виде куч. Господи, как же я иногда ненавижу людей.


─ Да, ─ отвечаю я, ─ это справедливо.


─ Как вы думаете, зачем им столько слоновой кости? ─ спрашивает Астрид, помешивая соус.


─ Для резьбы, ─ говорю я, ─ с ее помощью они создают миниатюрных Будд из слоновой кости. Они отнимают жизнь у слонов и высекают из их бивней улыбающегося Будду. А потом продают его американцам за большие деньги. А маленький Будда из слоновой кости попадает в роскошный дом, где его ставят на подсвеченную полку.


─ Это так неправильно, ─ говорит Джереми. ─ Люди больные на голову. Эти слоны, черт возьми, более человечны, чем они.


─ Это алчность, ─ произношу я.


─ Что? ─ спрашивает он.


─ Еще одно слово для обозначения жадности, ─ отвечаю я ему. ─ Иди и спроси Коринну. Она наверху, смотрит телевизор. Ей это тоже не нравится это. Вы похожи.


─ Я все еще ненавижу ее, ─ говорит он, ─ и пока не могу с ней разговаривать. Это моя позиция. Она просто не...


─ Я знаю, знаю, ─ отвечаю я, ─ политика ясна. Просто, в конце концов, тебе придется от нее отказаться, милый.


─ Не пытайся убедить меня, что это ерунда, потому что это не ерунда. Если то, что она смогла бросить меня на попечение отца и тебя, это мелочи. Тогда ничто не имеет значения, разве ты не понимаешь?


─ Да, ─ говорю я, ─ понимаю. Теперь понимаю.