Мы заходим в дом, и в этот вечер тема капитализма снова всплывает за обеденным столом. Как будто мы – семья революционеров. В этот раз это всё начинается с Джереми, который перед обедом заходит в кухню босиком, в руках у него айфон. Я сижу, пью чай. Ему шестнадцать или семнадцать, точно не помню. Обычно мы с ним говорим о космических пришельцах, и я притворяюсь будто они существуют, чтобы подшутить над ним, и вывести разговор на жизнь Иисуса, но сегодня он намерен поговорить о другом. На нем футболка с надписью "Долой засилье машин!", я замечаю, что он опять начал отращивать усы, на этот раз успешно.

— Чёрт, не могу поверить в это, - говорит он мне. Я не возражаю, что он использует непристойности. Я, правда, не против. Это забавляет меня, я не могу сказать почему. —Бабушка Ди, тебе нравятся слоны?

— Они мне очень нравятся, - говорю я. - Хотя я никогда не была знакома с кем-то из них лично. Мы сидим за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Уэсли делает что-то в гараже, а Коринна устроилась наверху перед телевизором. Я не знаю, где Люси – читает где-то в доме, наверное. – Они находятся в числе величайших творений Бога, - говорю я. – Я слышала, что они скорбят по своим умершим сородичам.

— Посмотри на это чёртово безобразие - говорит он, показывая мне экран телефона.

— Слишком мелко, я не вижу.

— Прочитать тебе? - спрашивает он. Какой он красавец, молодой мужчина! Я наслаждаюсь его обществом. Легко любить внука, когда не нужно прилагать усилий для этого. Кроме того, его лицо немного напоминает мне лицо моего мужа в молодости.

— Конечно, - говорю я.

— В общем, эта ерунда об убитых слонах и всё такое.

— Что с ними? - спрашивает Астрид, находясь у плиты. – Почему их убивают?

— Итак, в Зимбабве, (я знаю где это, потому что мы учили по географии), в общем, вот что говорится в этой статье, - они, эти люди, эти зимбабвийцы, кладут цианид в водяные скважины, которые находятся, например, в большом парке, чтобы убивать слонов. Я полагаю, эти ублюдки имеют доступ к цианиду, который используют при обработке золота.

— Джереми, пожалуйста следи за своим языком, - сдержанно говорит Астрид, нарезая помидоры.

— Они, я думаю, отравляют воду в скважинах, убивая более мелких животных, гепардов, а затем стервятников, которые поедают гепардов после их смерти, это как открытая площадка ресторана во дворце смерти. Но большая часть цианида в водяных скважинах убивает именно слонов. Он смотрит на меня так, будто я виновата. Я прожила долгую жизнь и понимаю, что старые люди несут ответственность за всё. Но, может, всё-таки не всех следует винить?!

— Почему они это делают? - спрашиваю я.

— Убивают слонов? Для добычи слоновой кости. У них же бивни.

— Сколько слонов они погубили? - спрашиваю я.

— Здесь говорится о восьмидесяти, - отвечает мне Джереми. – Восемьдесят отправленных цианидом слонов лежат в куче! Господи, иногда я ненавижу людей!

— Да, - говорю я. – Тебя можно понять.

— Как вы думаете, что они делают со всей этой слоновой костью? - спрашивает Астрид, мешая соус.

— Для резьбы, - говорю я. – Они вырезают маленькие фигурки Будды. Они убивают слона и вырезают счастливого Будду. Затем они продают счастливого Будду американцем. Маленький Будда из слоновой кости стоит на витрине с подсветкой.

— Это неправильно, - говорит Джереми. – Люди чертовски больны. Эти слоны более человечны, чем люди, черт возьми.

— Это скупость, - говорю я.

— Что это? - спрашивает он.

— Другое значение слова "алчность". Иди спроси у Коринны, - говорю я ему. – Она наверху, смотрит телевизор. Ей тоже не нравится подобное, она говорит также, как и ты.

— Я всё ешё ненавижу её, - говорит он. – Не могу говорить с ней. Это принципиально. Она просто не…

— Я знаю, знаю, - говорю я. – Твои принципы понятны. Но в конце концов тебе придется от них отказаться, милый.

—Ты не можешь доказать мне, что это неважно, потому что это БЫЛО важно. Если не было ничего страшного в том, чтобы скинуть меня на тебя и папу, значит, вообще ничего страшного не существует, понимаешь?!

— Да, - говорю я. – Я понимаю. Но это сейчас..