Алчность. Чарльз Бакстер.

(отрывок)


Мы возвращаемся, и разговор о капитализме возобновляется тем же вечером за обеденным столом. Не дом, а пристанище революционеров. Все начинается с Джереми, который, ещё до обеда, появляется на кухне босиком и с айфоном в руках. Я сижу и пью чай. Никак не вспомню, сколько же ему : шестнадцать или семнадцать? Обычно мы с ним болтаем о инопланетянах, и я , чтобы поднять ему настроение, притворяюсь, что верю в их существование, а затем, какими-то неисповедимыми путями мы скатываемся к разговорам об Иисусе. Но сегодня он думает о чем-то ещё. Он в футболке с надписью « Уничтожим систему» и, кажется, опять отращивает усы, но в этот раз, надо сказать, они выглядят симпатичнее.


- Блин, что за херня! - обращается он ко мне. Я не против того, что он ругается. Правда. Не против. Не знаю почему, но это даже смешит меня.
- Бабуля Ди, ты любишь слонов?
- Очень, - отвечаю. Хотя лично не знакома ни с одним из них. Мы сидим за кухонным столом. Астрид готовит обед, Весли возится в гараже, а Корин наверху, мурлычет перед телевизором. Где Люси, я не знаю, наверное, читает где-то в укромном уголке. « Слоны - одни из величайших творений Божьих», - говорю. - Я знаю, что они оплакивают умерших сородичей.»
- Тогда посмотри на это паскудство, - указывает он на крохотный экранчик.
- Такой малюсенький, - говорю,- ничего не видно.
- Хочешь, прочитаю? - спрашивает. Господи, ну до чего же он красивый! Обожаю! Мне легко любить своего внука. К тому же он немного напоминает моего покойного мужа.
- Конечно,- говорю.
- Ну , понимаешь, это про убийство слонов, или что-то вроде этого.
- О чем? Что - вроде этого?- спрашивает Астрид из-за плиты. - Какое-такое убийство?
- Ладно-ладно. В Зимбабве , по географии мы как-бы проходили где это, ну , в общем, здесь, то есть в этой статье, говорится, что эти самые зимбабвовцы добавляют цианид в воду в местах для водопоя, в этом как- его огромном парке , чтобы убивать слонов. Я думаю, что у этих долбоебов есть доступ к промышленному цианиду, который используют при добыче золота .
- Джереми, пожалуйста, следи за языком!- Астрид - сама сдержанность. Сейчас она нарезает помидоры кубиками.


- И этот, как бы, водопой, то есть отравленная вода из него, убивает небольших животных, гепардов, например, а гепардов поедают грифы- стервятники, и они умирают тоже. Такая закусочная смерти на открытом воздухе, получается. - он сверлит меня взглядом, словно это я виновата во всем. Я- старуха. За свою жизнь я поняла, что старики в ответе за всё. «.. А кто без греха ?..»
- Для чего они делают это? - спрашиваю.
- Убивают слонов? Из-за слоновой кости. У них же эти, как их, бивни.
- А сколько же слонов им нужно?
- Здесь говорится о восьмидесяти,- говорит мне Джереми. Восемьдесят мертвых слонов, отравленных цианидом, лежат в мертво-слоновьей куче. Господи, как же я ненавижу людей!
- Да, соглашаюсь я, это точно.
- А как вы думаете, для чего им вся эта слоновья кость? - спрашивает Астрид, помешивая соус.
- Для резьбы по ней,- говорю. Они вырезают статуэтки маленького Будды. Убивают слонов и вырезают счастливого Будду. Затем - продают американцам. Маленького Будду из слоновой кости в светящемся кубе.


- Капец.. - говорит Джереми. Человечество больно на голову. Да ради всего святого,слоны - больше люди, чем мы.
- Это алчность. - говорю.
- Что? Спрашивает он.
- Тоже самое, что и жадность. Пойди, спроси у Корин. Она наверху, смотрит телевизор. Ей это тоже не нравится, как и тебе.
- Я все ещё ненавижу её. Пока не могу с ней разговаривать. Вот такая у меня «политика». Она просто бросила меня…
- Да знаю, знаю. «Политика» твоя понятна. Просто настанет день и ты сдашься, миленький.
- Только не надо мне тут рассказывать, что ничего страшного не произошло, потому что это не так. И если это не головняк- оставить меня на тебя и папу, то тогда уж я и не знаю какие бывают головняки, улавливаешь?
Да, говорю, пока улавливаю.