Чарльз Бакстер

«Алчность»

(из «Алчности» Чарльза Бакстера)


Мы вернулись домой и этим вечером за обеденным столом вновь всплыла тема капитализма. Видимо, мы – семейство революционеров. На сей раз всё началось с Джереми, который перед ужином зашёл босиком на кухню, со своим айфоном в руке. Я сижу и пью чай. Джереми лет шестнадцать-семнадцать, не помню, сколько именно. Обычно мы с ним болтаем про космических пришельцев и я притворяюсь, что верю в их существование, подшучивая над Джереми, дабы, в конце концов, привести его к Иисусу, но сегодня вечером он смотрит про что-то другое. На Джереми футболка с надписью «Ярость Против Системы», и я замечаю, что он отращивает усики, на сей раз успешно.

– Я нихрена в такое не верю, – говорит он мне. Меня не задевают его ругательства. Вправду, нет. Они меня забавляют, не знаю уж, почему. – Бабуля Ди, ты любишь слонов?

– Очень люблю, – отвечаю я. – Хотя никогда не видела ни одного вживую. – Мы сидим за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Уэсли занят в гараже или ещё где-то, а Коринн наверху, сюсюкает у телевизора. Не знаю, где Люси – думаю, читает где-то в доме. – Они – одни из самых больших божьих тварей, – говорю я. – Я знаю, что они оплакивают своих усопших

– Вот, посмотри на эту хреновину, – говорит он, показывая на телефонный экранчик.

– Это слишком маленькое. Я не разгляжу.
– Хочешь, я это прочитаю? – спрашивает Джереми. Какой он славный молодой человек. Я наслаждаюсь его обществом. Как же легко любить внука, безо всяких на то усилий. Вдобавок, его лицо чуточку напоминает лицо моего покойного мужа.

– Конечно, – отвечаю я.

– Ну, смотри, значит, тут — это про убитых слонов и типа того.

– Что там про них? – переспрашивает Астрид от плиты. – Как это убитых?

– Ну вот, в Зимбабве, я знаю, где это – потому что мы учили это на географии, в общем, тут говорится, в этой статье, что они, эти люди, эти зимбабвийцы, разложили цианид на местах водопоя, в этом, типа, огромном парке, чтобы убить слонов. Думаю, у этих мудаков есть доступ к промышленному цианиду, который они используют при добыче золота…

– Джереми, пожалуйста, следи за своим языком, – сдержанно говорит Астрид. Теперь она шинкует помидоры.

– И они, то есть, типа, отравленный водопой, поубивал маленьких животных, гепардов, а потом стервятников, которые съели гепардов, когда те умерли, вот так, типа, получилась уличная забегаловка, набитая трупами, но, в основном, цианид на водопоях убивал слонов. – Он пристально смотрит на меня, словно в этом моя вина. Я старая. Я понимаю: старики несут ответственность за всё. – И что тогда безопасно?

– Зачем они это сделали? – интересуюсь я.

– Убили слонов? Из-за слоновой кости. У них, типа, есть бивни.

– И сколько же слонов, – спрашиваю я, – им понадобилось?

– Здесь говорится про восемьдесят, – отвечает мне Джереми. – Восемьдесят мёртвых слонов, отравленных цианидом, лежат мёртвослоновьими грудами. Иисусе, иногда я ненавижу людей.

– Да, – произношу я. – Это заслуженно.

– Как думаешь, что они сделают со всей этой слоновой костью? – спрашивает Астрид, помешивая соус.

– Вырежут фигурки, – отвечаю я. – Они вырезают маленьких Будд. Они убивают слонов и вырезают счастливого Будду. Потом они продают счастливого Будду американцам. Маленький Будда из слоновой кости попадает в подсвеченную витрину.

– Это так паршиво, – возмущается Джереми. – Люди долбанутые на голову. Какого хрена, да эти слоны более человечны, чем люди.

– Это – алчность, – заявляю я.

– Что это? – переспрашивает он.

– Другое название жадности. Иди, позови Коринн, – советую я ему. – Она наверху, смотрит телевизор. Ей тоже это не нравится. Она похожа на тебя.

– Я всё ещё ненавижу её, – заявляет он. – Я пока что не разговариваю с ней. Это – моя стратегия. Она просто не…

– Знаю, знаю, – соглашаюсь я. – Понятная стратегия. В конце концов, тебе придётся от неё отказаться, дорогой.

– Не говори мне, что не важно, потому что это важно. Если это не важно – оставить меня на папу и тебя, тогда всё остальное вообще ничего не значит, понимаешь?

– Да, – говорю я. – Понимаю. Пока ещё.