Чарльз Бакстер. "Алчность".
(отрывок из рассказа Чарльза Бакстера "Алчность")


Мы неспешно вернулись домой, и за ужином снова всплыла тема капитализма. Да мы просто семья революционеров какая-то! На этот раз начал Джереми. Я сижу, чай пью, и тут он заходит на кухню – босой, со своим айфоном наперевес. Ему шестнадцать или семнадцать, я точно не помню. Обычно мы беседуем о космических пришельцах. Я притворяюсь, будто верю, что они существуют, чтобы повеселить его и в конце концов привести разговор к Иисусу. Но нет, сегодня он увлечен чем-то другим. На нем футболка со вполне революционной надписью "Rage Against the Machine", а еще я замечаю на его лице проклюнувшуюся поросль, наконец-то похожую на усы.
– Охренеть, просто не могу в это поверить, – говорит он мне.
Я не корю его за бранные слова. Честно, не корю. Они забавят меня, сама не знаю почему.
– Бабушка Ди, тебе нравятся слоны?
– Очень нравятся, – отвечаю, – Хотя я никого из них не знавала лично.
Мы сидим за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Уэсли чем-то там занят в гараже, а Коринн у себя наверху ворчит на телевизор. Где Люси, я не знаю — наверное, читает где-нибудь.
– Слоны – одни из величайших Божьих созданий, – продолжаю я. – Я знаю, что они оплакивают своих умерших.
– Так вот глянь на эту адскую хрень! – сует он мне экранчик своего телефона.
– Он слишком маленький. Мне не видно.
– Хочешь, я прочитаю? – предлагает Джереми.
Какой же он прекрасный юноша... Я наслаждаюсь его обществом. Так легко любить внуков! Никаких усилий для этого не требуется. К тому же, он немного похож лицом на моего покойного мужа.
– Конечно, – говорю я.
– Короче, понимаешь, тут речь об убийстве слонов и обо всем таком.
– А что с ними? – спрашивает Астрид, стоя у плиты. – Как их убили?
– Ну в общем, в Зимбабве, а я знаю, где оно находится, потому что мы проходили это по географии, ну не суть, короче, в этой статье написано, что они, эти люди, зимбабвийцы эти, подсыпали цианид в водоемы в таком, типа, огромном парке, чтобы убить слонов. И я так понял, у этих уебанов есть доступ к промышленному цианиду, который они используют при добыче золота...
– Джереми, следи за словами, пожалуйста, – тихо просит Астрид. Сейчас она нарезает помидоры кубиками.
– И там типа было, ну в смысле, яма с отравленной водой там была и убивала маленьких животных, гепардов, потом стервятников, которые поедают гепардов, когда они типа умирают, и там у них образовалась реальная смертельная столовка, но больше всего яд из водной ямы убивал слонов, – и смотрит на меня так, словно во всем виновата я. Я стара. Я понимаю, что старшие несут ответственность за все. – А они никому не сделали зла!
– Зачем?
– Убили слонов? Ради слоновой кости. У них растет что-то типа клыков.
– А сколько слонов? – спросила я.
– Здесь написано восемьдесят, – ответил Джереми. Восемьдесят мертвых слонов, отравленных ядом, лежат мертвослоновыми кучами. Господи, иногда я ненавижу людей!
– Да, – говорю я. – Справедливо.
– А по-твоему, что они делают со всей этой слоновой костью? – спрашивает Астрид, помешивая соус.
– Для резьбы, – отвечаю, – Они вырезают маленьких Будд. Они убивают слонов и вырезают счастливого Будду. А потом продают счастливого Будду американцам. Маленький Будда из слоновой кости стоит в витрине.
– Это так неправильно! – возмущается Джереми. Люди – гребаные придурки! Да бля, эти слоны человечнее, чем люди!
– Это все алчность, – говорю я.
– Это все чего?
– Еще одно слово, обозначающее жадность. – Пойди спроси Коринн, – говорю я ему. – Она наверху, смотрит телевизор. Ей это все тоже не нравится, вон, говорит твоими словами.
– Я не выношу ее, – отвечает Джереми. – И не могу пока с ней говорить. Это мой принцип. Она просто...
–Знаю, знаю – отвечаю. – Принцип твой понятен. И все же, в итоге тебе придется отказаться от него, заинька.
– Не говори мне, что это фигня, потому что это была ни фига не фигня! Если это фигня, бросить меня на тебя и папу, тогда все на свете фигня, понимаешь?
–Да, – отвечаю я. – Понимаю. Пока что да.