(фрагмент из рассказа «Алчность» Чарльза Бакстера)

Мы возвращаемся домой. В тот вечер за столом снова поднимается тема капитализма. Похоже, в нашем доме одни революционеры. Теперь уже начинает Джереми, перед ужином вошедший в кухню босиком, с «Айфоном» в руке. Я сижу и пью чай. Ему шестнадцать или семнадцать, точно не помню. Обычно мы обсуждаем с ним космических пришельцев, и я притворяюсь, что верю в их существование, чтобы позабавить его и в конечном итоге привести к Иисусу. Однако сегодня ему нужно другое. На парне футболка с названием группы Rage Against the Machine, а еще я замечаю, что он снова начал отращивать бороду и на сей раз преуспел.

— Ну надо же, чертовы уроды, — произносит он, обращаясь ко мне. Его сквернословие меня не задевает. Вообще никак. Не знаю, почему, но оно меня веселит. — Бабушка Ди, ты любишь слонов?

— Очень люблю, — отвечаю я. — Хотя ни с одним не была знакома лично. — Мы расположились за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Уэсли ковыряется в гараже, а Коринна наверху, тихо беседует с телевизором. Где находится Люси, я не знаю. Подозреваю, что сидит где-то в доме и читает. — Это самые большие божьи создания, — говорю я. — Я знаю, что они могут горевать по мертвым соплеменникам.

— Тогда посмотри на эту хрень, — он тычет в экранчик телефона.

— Очень мелко. Не вижу.

— Прочитать? — предлагает Джереми. Какой же он красивый. Мне приятна компания этого молодого человека. Любить внука очень легко, для этого не нужно прилагать никаких усилий. К тому же черты его лица отдаленно напоминают моего покойного мужа.

— Конечно, — отвечаю я.

— Ну, видишь ли, это про то, как убивают слонов и все такое.

— А что с ними? — интересуется стоящая у плиты Астрид. — Как именно убивают?

— Ну в общем, в Зимбабве — и я знаю, где это, потому что мы проходили по географии — короче, тут, в этой статье, говорится, что они, эти зимбабвийцы, сыплют цианид в озера в таком, типа, большом парке, чтобы травить слонов. И, похоже, эти уроды достают цианид на предприятиях; его используют для добычи золота…

— Джереми, следи, пожалуйста, за языком, — сдержанно замечает Астрид. Она режет помидоры.

— И они, то есть вода из такого отравленного озера убивает более мелких животных, гепардов, а потом и стервятников, которые поедают уже мертвых гепардов. Короче, получается целая закусочная смерти под открытым небом. Но в основном цианид в озерах действовал именно на слонов. — Он смотрит на меня так, будто в том есть моя вина. Я стара. Я знаю: старики в ответе за все. — А они ведь безобидные?

— Зачем они это делают? — спрашиваю я у внука.

— Убивают слонов? Ради слоновой кости. У них же, типа, бивни.

— И сколько же слонов они так извели?

— Тут говорится, что восемьдесят, — сообщает Джереми. — Восемьдесят отравленных цианидом животных лежат, образуя горы из мертвых слонов. Господи, иногда я ненавижу людей.

— Да, — соглашаюсь я. — Справедливо.

— А как ты думаешь, на что людям вся эта слоновая кость? — допытывается Астрид, помешивая соус.

— Из нее что-нибудь вырезают, — отвечаю я. — Вырезают маленькие фигурки Будды. Убивают слонов и вырезают счастливого Будду. Потом продают счастливого Будду американцам. Маленький Будда из слоновой кости оказывается в витрине с подсветкой.

— Это же неправильно! — возмущается Джереми. — У людей совсем съехала долбаная крыша. Эти слоны, блин, человечнее людей.

— Это все алчность, — говорю я.

— Это все что? — переспрашивает Джереми.

— Другое название жадности. Спроси у Коринны, — отвечаю я. — Она наверху, смотрит телевизор. Ей такое тоже не по нраву. Она рассуждает так же, как и ты.

— Она все еще меня бесит, — возражает внук. — Пока не могу с ней разговаривать. У меня такая политика. Просто она не…

— Знаю, знаю, — перебиваю я. — Справедливая политика. Просто однажды тебе все-таки придется от нее отказаться, милый.

— Только не надо говорить мне, что это не так уж важно, когда это было так. Если уж уйти от папы и бросить меня на твое попечение — мелочь, тогда вообще все в жизни мелко.

— Да, — соглашаюсь я. — Я понимаю. Пока что.