Чарльз Бакстер. Любостяжание

Мы вернулись домой, и за ужином снова принялись обсуждать капитализм. Вечер прошёл в ожесточённых спорах, словно бы мы были настоящие революционеры.
Джереми завёл разговор первым, пришлёпав на кухню босиком, с айфоном в руках.
Я сидела, попивая чаёк. Джереми кажется шестнадцать, а может семнадцать, не помню точно, и он обожает болтать о пришельцах. Зелёные человечки наша вечная тема. Обычно я притворяюсь, что верю в их существование, стараюсь поддержать беседу и в конце концов привести Джереми к Иисусу, но сегодня мой внук был поглощён мыслями о чём-то другом.
Он сидел в футболке с надписью Rage against the machine*, и я заметила, что у него наконец-то получилось отрастить усики.
— Твою ж мать, глазам не верю, — возмущался он. Я не против, когда он выражается, честное слово. Почему-то в такие моменты он меня смешит. – Ба, ты любишь слонов?
— Очень, — ответила я, — хотя, к сожалению, ни одного не знаю лично.
Мы с Джереми сидели за столом, Астрид готовила ужин, Уэсли возился в гараже, а Коринн, уютно устроившись перед телевизором на втором этаже, смотрела сериал. Насчёт местонахождения Люси я не была уверена – скорее всего, читала где-нибудь.
— Творец создал слонов просто потрясающе. Кажется, они даже могут оплакивать своих умерших.
Он протянул мне айфон и указал на крошечный экран:
— Тогда глянь вот эту хренотень.
— Слишком мелко для моих старых глаз.
— Давай я прочту вслух.
Какой же он всё-таки красивый мальчик, подумала я, общаться с ним – радость. Внуков любить легко, для этого не нужно прикладывать совершенно никаких усилий. К тому же Джереми немного похож на моего покойного мужа.
— Да, будь добр, — ответила я.
— Понимаешь, тут про то, как убивают слонов.
— И в чём там дело, – подала от плиты голос Астрид, — что за убийства такие?
— В общем, в Зимбабве, — я, кстати, знаю, где это, мы проходили по географии, — короче говоря, тут написано, что эти, как их, зимбабвийцы подсыпают цианистый калий в ямы с водой, которые находятся в таком типа большом парке. Они это делают, чтобы травить слонов. И у этих конченых мудил, судя по всему, есть доступ к промышленному цианиду, который применяют в золотых шахтах…
— Джереми, будь добр, следи за языком, — заметила Астрид сдержанно, нарезая помидоры.
— И короче, они типа травят, эти скважины, всех зверушек, которые приходят на водопой, и затем гепардов, которые на них охотятся, и затем стервятников, которые гепардов клюют, когда те превращаются в падаль… в общем, настоящая забегаловка смерти навынос получилась. Но в основном эти ядовитые пруды убивают слонов.

И он посмотрел на меня так, будто всё вышеизложенное – дело моих рук. Я стара, и я понимаю, что пожилые люди за всё в ответе и должны «…отличать нечистое от чистого…»**
— Зачем они это делают? – удивилась я.
— Слонов травят? Ради слоновой кости. У слонов, типа, есть эти, бивни.
— И сколько слонов они так прикончили?
— Тут написано, что восемьдесят, — ответил Джереми. — Восемьдесят мёртвых слонов, отравленных цианистым калием, лежат в огромных слоновьих могильниках. Господи, как же я ненавижу людей иногда.
— Ну да, — говорю я, — есть за что.
— Как ты думаешь, для чего им столько слоновой кости? – спросила Астрид, помешивая соус.
— Для художественной резьбы, — ответила я. — Они вырезают маленьких Будд. Убивают слонов и вырезают улыбающихся Будд, а затем продают этих довольных Будд американцам, чтобы те помещали их в сияющие витрины.
— Как же это мерзко, — заявил Джереми. – Люди, твою мать, больны на всю голову. Слоны, блин, гораздо человечнее людей.
— Это любостяжание***, — заметила я.
— Что-что? – переспросил Джереми.
— Любостяжание. Синоним жадности. Иди, узнай об этом слове у Коринн, она наверху смотрит телевизор. Ей, как и тебе, подобное не по душе.
— Ненавижу её. Я объявил ей бойкот, это моя тактика. Она абсолютно не способна…
— Я знаю, — перебила я. – Тактика понятна. Тебе просто нужно менять её постепенно, мелкими шажками, мой хороший.
— Она предательница, и не надо за неё заступаться, потому что это не фигня. Если то, что она тогда меня бросила, оставила на вас с отцом – фигня, тогда всё вообще – полная фигня, понимаешь?
— Да, — ответила я. – Кажется понимаю.

* Название популярной музыкальной группы

**Аллюзия к 11 главе Книги Левит, где говорится о чистых и нечистых животных, а также о колодцах.
Также выражение which are harmless может быть цитатой из начала второй книги «Государства» Платона, где Платон рассуждает о безобидных и опасных удовольствиях, в конечном счёте поднимаясь до обсуждения проблем добра и зла.
*** Церковнославянско-библейское слово, синоним корыстолюбия.