АЛЧНОСТЬ, автор: Чарльз Бакстер


(отрывок из «АЛЧНОСТЬ»


автор: Чарльз Бакстер)


Мы вернулись домой, и вечером за ужином речь вновь зашла о капитализме. Похоже, мы – семья самых настоящих революционеров. На этот раз на эту тему заговорил Джереми, который до ужина бродит босиком по кухне, держа в руках свой айфон. Я же сижу и пью чай. Не помню, сколько точно Джереми лет: шестнадцать или семнадцать. Обычно мы с ним говорим о пришельцах, и я всегда притворяюсь, что они существуют, чтобы развеселить его и, в конце концов, привести его к духовному просветлению, но сегодня он смотрит на что– то другое. Он одет в футболку “Rage Against the Machine”, и я заметила, что он отращивает бороду, что на этот раз у него наконец получается.


«Черт возьми, я не могу в это поверить», – вдруг говорит он мне. Я не против того, что он ругается. Я правда не против. Меня это даже смешит, и я не понимаю, почему.


«Бабушка, Ди, ты любишь слонов?»


«Мне они очень нравятся, – отвечаю я. – Хотя мне и не довелось увидеть ни одного из них своими глазами». Мы сидим за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Уэсли занят чем– то в гараже, и Кортни воркует перед телевизором на втором этаже. Не знаю, где Люси – наверное, она читает где– то в доме. «Они являются одними из величайших творений Бога, – добавляю я. – Я понимаю, что они скорбят об умерших».


«Тогда взгляни на эту хрень», – говорит он, тыкая пальцем в маленький экран телефона.


«Слишком мелко. Я ничего не вижу».


«Хочешь, чтобы я прочитал?» – спрашивает он. Какой же он замечательный молодой человек. Мне нравится проводить с ним время. Как же просто любить внука – для этого мне не приходится прикладывать совсем никаких усилий. Кроме того, иногда я замечаю в его лице те немногие черты, которые делают его похожим на моего покойного мужа.


«С радостью послушаю», – отвечаю я.


«Ладно. Смотри, здесь написано, что слонов убивают и все такое».

«Что с ними? – из– за плиты спрашивает Астрид. – Как их убивают?»


«Окей, в Зимбабве – я знаю, где это, потому что мы проходили это на географии –, короче, здесь, в статье, сказано, что они, эти люди, эти зимбабвейцы, подсыпали цианид в водоемы в этом, типа, огромном парке, чтобы убивать слонов. И, наверное, у этих ублюдков есть доступ к промышленному цианиду, который используется при добыче золота—»


«Джереми, прошу, следи за языком», – кротко попросила Астрид. Сейчас она нарезает помидоры кубиками.


«Я имею ввиду, что отравленные водоемы убивали маленьких животных, гепардов, а затем и стервятников, которые поедают гепардов, как только они умирают, так что это что– то вроде настоящей уличной забегаловки во дворце смерти, но чаще всего из– за цианида в водоемах погибают слоны». Он смотрит на меня так, словно я виновата во всем. Я уже старая. Я понимаю: пожилые люди несут за все ответственность. «Какие из них безвредны?»


«Зачем они это делают?» – спрашиваю я.


«Убивают слонов? Ради слоновой кости. У них есть, типа, клыки».


«Со сколькими слонами, – продолжаю спрашивать я, – они это сделали?»


«Здесь написано, что с восьмьюдесятью, – отвечает мне Джереми. – Восемьдесят мертвых слонов, отравленных цианидом, лежали грудами. Господи, иногда я ненавижу людей».


«Да, – соглашаюсь я. – Это справедливо».


«Зачем им столько слоновой кости?» – спрашивает Астрид, помешивая соус.
«Для резьбы, – объясняю я. – Они вырезают маленьких Будд. Они убивают слонов и вырезают счастливого Будду. Затем они продают счастливого Будду американцам. Маленького Будду из слоновой кости ставят в освещенную витрину».


«Это так отвратительно, – отвечает Джереми. – Люди – больные ублюдки. Эти слоны гораздо более человечны, чем, черт возьми, люди».


«Это все алчность», – отвечаю я.


«Что такое алчность?» – спрашивает он.


«Синоним к слову «жадность». Сходи, спроси у Кортни, – говорю ему я. – Она наверху, смотрит телевизор. Ей тоже не нравится. Она говорит прямо как ты».


«Я все еще ненавижу её, – говорит он. – Я пока не могу поговорить с ней. Таковы мои правила. Она просто не была—»


«Знаю, знаю, – успокаиваю его я. – Я понимаю твои правила. Милый, тебе просто нужно один раз простить её».


«Ты не можешь говорить мне, что это пустяк, потому что это было очень важно. Если оставить моего отца и тебя и заботиться обо мне не было для нее важным, то тогда ничего не имеет значения, понимаешь?»


«Да, – ответила я. – Я понимаю. Теперь понимаю».