Мы возвращаемся в дом, и в тот же вечер за обеденным столом снова поднимается тема капитализма. Мы будто семья революционеров. На этот раз зачинщиком становится Джереми, который перед ужином заходит на кухню босиком, держа в руках Айфон. Я сижу, пью чай. Ему шестнадцать или семнадцать, не помню. Обычно мы с ним говорим о космических пришельцах, и я в шутку притворяюсь, что они существуют, чтобы в конце концов свести все к Богу, но сегодня он хочет поговорить о чем-то другом. На нем футболка «Rage Against the Machine»*, и я замечаю, что он начал отращивать усики, на этот раз даже симпатичные.
- Бл*, не верю, - говорит он мне. Мне все равно на то, что он матерится. Я совсем не возражаю. Меня это даже забавляет, не знаю почему. - Бабушка Ди, а ты любишь слонов?
- Мне они очень нравятся, - говорю я. - Хотя вживую никогда их не видела. - Мы сидим за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Уэсли чем-то занят в гараже, а Коринна воркует наверху перед телевизором. Я не знаю, где сейчас Люси - наверное, где-то читает.
- Они - одни из величайших творений Бога, - говорю я. - Я слышала, что они оплакивают умерших.
- Взгляни-ка на эту херню, - говорит он, указывая на маленький экран телефона.
- Слишком мелко. Ничего не разберу.
- Хочешь, я прочитаю? - спрашивает он. Какой он красивый молодой человек. Мне нравится проводить с ним время. Любить внуков так легко, для этого не требуется каких-то усилий. К тому же, внешностью он немного похож на моего покойного мужа.
- Давай, - говорю я.
- Ну, в общем, там написано, как слонов убивают, что-то такое.
- Ты про что? - спрашивает Астрид, стоя у плиты. – В смысле убивают?
- Короче, в Зимбабве - я знаю, где это, потому что мы на географии проходили- так вот, здесь, в этой статье, говорится, что они, ну, эти люди, эти зимбабвийцы, типа, добавляют цианид в водоемы в этом, типа, огромном парке, чтобы убивать слонов. И, похоже, эти ублюдки имеют доступ к промышленному цианиду, который они используют при добыче золота...
- Джереми, пожалуйста, следи за языком, - застенчиво говорит Астрид. Сейчас она нарезает помидоры.
- И они, ну, точнее, отравленная вода, типа, убивает небольших животных, гепардов там, а потом и стервятников, которые съедают трупы гепардов, короче, это как закусочная под открытым небом, но в основном из-за цианида в воде умирают именно слоны. - Он смотрит на меня так, как будто я в этом виновата. Я стара. Я понимаю: Старики во всем виноваты. – Но слоны ведь безвредны?
- Почему они это делают? - спрашиваю я.
- Убивают слонов? Из-за слоновой кости. У них же бивни.
- Сколько слонов, - спрашиваю я, - они так убили?
- Здесь написано, восемьдесят, - говорит мне Джереми. - Восемьдесят мертвых слонов, отравленных цианидом, лежат в одной куче. Господи, как же я иногда ненавижу людей.
- Да, - говорю я. – Понятно, почему.
- Как вы думаете, что они потом делают с этой слоновой костью? - спрашивает Астрид, помешивая соус.
- Вырезают фигурки, - отвечаю я. - Фигурки маленьких Будд. Они убивают слонов и вырезают из бивней смеющегося Будду. Потом они продают фигурки Будды американцам. А маленького Будду из слоновой кости ставят в витрину с подсветкой.
- Это все неправильно, - говорит Джереми. - Люди просто больные. Мать твою, да эти слоны более человечны, чем люди.
- Это все алчность, - говорю я.
- Что? - спрашивает он.
- То же самое, что жадность. Пойди спроси у Коринны, - говорю ему я. - Она наверху, смотрит телевизор. Она тоже от такого не в восторге, даже слова использует те же, что и ты.
- Я все еще ужасно на нее злюсь, - говорит он. - Я пока с ней не разговариваю. Это мой принцип. Просто она...
- Я знаю, я знаю, - говорю я. – Я понимаю. Однажды тебе просто придется переступить через этот принцип, родной.
- Только не говори, что все это не такая уж и проблема, это ведь не так. Если не так важно, что она ушла, скинув заботу обо мне на папу и тебя, значит, в мире вообще ничего не важно, понимаешь?
- Да, - говорю я. - Я понимаю. Пока что.

*Rage Against the Machine — американская рок-группа из Лос-Анджелеса, штат Калифорния, образованная в 1991 году.