AVARICE by Charles Baxter

Мы возвращаемся домой и за ужином снова поднимается тема капитализма. Иногда мне кажется, что мы просто какая-то семейка революционеров. В этот раз разговор завел Джереми, который перед ужином босиком притопал на кухню на пару со своим айфоном пока я сидела там попивая чай. Ему шестнадцать или семнадцать – точно не помню. Обычно, мы с ним говорим о космических пришельцах, и я притворяюсь, что верю в их существование чтобы потрафить ему и перевести разговор на Иисуса, но сегодня вечером его явно занимает нечто другое. На нем майка с принтом его любимой рок-группы и я замечаю, что он снова начал отращивать усы, которые на этот раз выглядят многообещающе.

- Я просто не могу в это нахрен поверить! – взрывается он.

Мне нравится, когда он ругается, хотя я не могу объяснить, почему это мне импонирует.

- Ба! Ты любишь слонов?

- Да, я их люблю, хотя и никогда не была знакома ни с одним из них лично.

Мы сидим на обеденным столом пока Астрид готовит ужин. Уэсли копается в гараже, а Корин втыкает в телевизор где-то на втором этаже. Я не знаю где сейчас Люси. Думаю, она куда-нибудь забилась с книжкой.

- Слоны, это одни из величайших созданий Господа нашего! – продолжаю я. – Слышала, что они оплакивают своих мертвых.

- Ты только посмотри на это дерьмо! – говорит Джереми и тычет мне в лицо своим телефоном.

- Слишком мелко, дорогой, я ничего не вижу.

- Сейчас я тебе прочитаю, - отвечает он.

Какой же он хороший парень! Я просто обожаю его общество! Внуков всегда легко любить. Для этого не нужно прилагать совершенно никаких усилий. Кроме, того, его лицо немного напоминает мне лицо моего последнего мужа.

- Конечно прочти.

- Ты понимаешь, тут речь идет об убийствах слонов.

- А что с ними, - спрашивает Астрид от плиты – как их убивают?

- Короче, в Зимбабве, это такая страна в Африке, мы проходили по географии, местные отравляют водопои цианидом, чтобы умерщвлять слонов. Эти ублюдки, используют соединения цианида, которые применяются при добыче золота.

- Прекрати пожалуйста так выражаться, Джереми, - сдержанно замечает Астрид, шинкуя помидоры.

- И они… я имею в виду, отравленные водоемы, убивают множество более мелких животных. Таких как гепарды, например. Потом, в свою очередь, погибают стервятники, которые поедают трупы гепардов. Это просто какой-то пир смерти! Но главное, что отравленная вода убивает слонов.

На этом месте, Джереми взглянул на меня так, будто это я была виновата в слоновьем геноциде. Молодежь всегда склонна обвинять стариков во всех смертных грехах.

- Но зачем они это делают? – спрашиваю я.

- Убивают слонов? Из-за слоновой кости конечно же! Им нужны бивни.

- И скольких слонов они убили? – спрашиваю я.

- Тут говорится что восемьдесят, - объясняет Джереми. Представь себе кучу из восьмидесяти мертвых слонов! Иногда я просто ненавижу людей!

- Да, - отвечаю я, - тут я могу тебя понять.

- А что они делают с такой массой слоновой кости? – спрашивает Астрид, помешивая соус.

- Они вырезают из нее разные фигурки – отвечаю я, - типа маленьких фигурок Будды. Нэцкэ. Они убивают слонов и вырезают маленьких, счастливых Будд. Потом они продают эти фигурки американцам, в подарочных ящичках с подсветкой.

- Это же полный бред – восклицает Джереми, - люди просто больные ублюдки! Это слоны более человечны, чем сами долбанные люди!

- Это алчность, - соглашаюсь я.

- Алчность? – переспрашивает Джереми.

- Да, это синоним слова «жадность», можешь спросить у Корин. Она где-то наверху, смотрит телевизор. Ей тоже не нравятся такие вещи, и она рассуждает также как ты.

- Нет, я все еще ненавижу ее, - говорит Джереми, - и я пока не готов с ней говорить. Это мой принцип. Она просто не…

Знаю, знаю, - перебиваю я внука. Я знаю про твои принципы, но в конце концов тебе придется поступиться ими, дорогой.

- Ты не можешь утверждать, что это не важно, потому что это важно. Если тот факт, что тебя с моим отцом оставили присматривать за мной считать неважным, то что вообще можно было бы назвать важным?

- Да, соглашаюсь я, - теперь я понимаю.