Следующим вечером я рассказала о случившемся Джулиану. Он кивал и поддакивал во всех нужных местах, попутно затягиваясь сигаретой.

– У тебя когда-нибудь были соседи по квартире? - спросила я.

– Да, во время учебы в Оксфорде и еще когда начинал работать в Лондоне. Почти все нормальные, кроме одного. Вот он был полным психом. Я жил с ним на последнем курсе универа. Он писал диссертацию на какую-то экзистенциальную тему, мог всю ночь расхаживать по комнате, бормотать что-то про нее. А еще не ел твердой пищи, все измельчал в своем чертовом огромном блендере. Питался одними смузи. Думаю, он был лучшим выпускником своего курса.

– Одному, значит, лучше живется?

– Гораздо.

Никто не упоминал того, что Джулиан вообще-то уже не живет один.

Мы допили вино, и он пошел за новой бутылкой. У меня была дырка на джинсах в районе промежности, и я принялась её нащупывать, но, заслышав шаги Джулиана, убрала оттуда руку.

– Какой была твоя бывшая девушка? - спросила я.

– Вполне себе, – Джулиан вертел в руках бокал. – Ее отправили обратно в Лондон.

– Давно это было?

– Несколько месяцев назад.

– Жалеешь о расставании?
– Нисколько. Я не склонен жить прошлым.

Мы пили вино и молча наслаждались присутствием друг друга. Мой взгляд упал на симпатичные диванные подушки – серые вельветовые и сатиновые цвета слоновой кости с золотом. Я взяла одну из них и села, прижав к груди.

– Ты говорил тогда, что хочешь преподавать историю. Это же было чушью?

– Полной. Кто-то должен этим заниматься, но я лучше буду пытаться заработать на дом.

Про желание преподавать он говорил, когда мы только познакомились, и я тогда не понимала, шутит ли он. Я до сих пор не была уверена, поэтому задала вопрос:

– А если бы не было необходимости зарабатывать на жилье, чем бы ты занялся?

– Никогда об этом не думал – нам это точно не грозит, не в этой жизни. Возможно, остался бы в университете и занимался дальше историей. Но что толку об этом рассуждать. Я бесконечно уважаю тех, кто следует своему призванию, но предпочитаю стабильность.

Что он хотел этим сказать?

– Могло быть и хуже – ни призвания, ни стабильности.

– Я имею в виду, мы оба ничем не горим, но мне хотя бы есть чем платить за аренду, да ведь, Ава?

– Более чем.

– Мы представители прекрасной эпохи на новый лад.
– Придурки-банкиры и бездельники.

– Не все банкиры – придурки.

– Да, только ты один.

– Ага, только я.

– Я люблю с тобой разговаривать, - сказала я, сообразив потом, что прозвучало это довольно глупо. - Это даёт мне ощущение значимости, как будто подтверждает мое существование.

– Я рад.

– Тебе нравится, когда я к тебе прихожу?

– Да, мне приятно быть с тобой. К тому же, раз у меня есть возможность и желание делить с тобой пространство, почему бы и нет?

– Ты хочешь сказать, тебя это устраивает.

– Я такого не говорил, не выставляй меня расчетливым. Все происходящее между нами действительно имеет для меня значение.

Я не успела заметить, как он подсел ко мне ближе.

– Если бы перестало иметь значение, ты бы не звал меня к себе?

– Стал бы я делать что-то, что бессмысленно для меня?

Я наклонилась, чтобы налить ещё вина. Наши ноги при этом соприкоснулись.

– Позволь, - он потянулся к бутылке и, наливая напиток, придвинулся еще плотнее.

Я уже была в предвкушении.