На следующий вечер я пересказала спор Джулиану. Он потягивал сигарету, кивая и поддакивая в нужных местах.

- У тебя когда-нибудь были соседи по квартире? - спросила я.

- Да, конечно. В Оксфорде и когда я переехал в Лондон. Большинство из них славные. Но один парень оказался полным психом. Я тогда учился на последнем курсе. Он писал диплом о какой-то проблеме бытия. Ночами расхаживал по комнате и бормотал. И он никогда не употреблял твердую пищу - засовывал все в огромный гребаный блендер. Питался коктейлями. Кажется, он закончил первым на курсе.

- Значит, жить в отдельной квартире лучше?

- Значительно лучше.

Мы оба проигнорировали тот факт, что на самом деле Джулиан уже жил не один. Мы допили вино, и он пошел за новой бутылкой. Я поковыряла пальцем дырку во внутреннем шве джинсов у самого бедра, но отдернула руку, когда услышала его шаги.

- Расскажи мне о своей последней девушке, - попросила я.

Джулиан повертел в руке бокал и ответил:

- Она славная. Ее перевели обратно в Лондон.

- Это случилось давно?

- Несколько месяцев назад.

- Ты о чем-то сожалеешь?

- Вовсе нет. Я не склонен оглядываться в прошлое.

Мы пили вино и наслаждались тишиной. Я заметила, что у него красивые диванные подушки из шероховатого вельвета и сатина с золотисто-бежевым рисунком. Я взяла одну и крепко прижала к груди.

- Ты как-то сказал, что хотел стать учителем истории. Ты мне просто лапшу на уши вешал?

- Конечно. Я рад, что другие выбирают эту профессию, но сам предпочитаю цепляться за смутную надежду купить себе дом.

Джулиан упомянул свою мечту преподавать историю в нашу первую встречу, и я тогда не поняла, шутил ли он. Я до сих пор в этом сомневалась.

- Что, если бы ты мог купить дом вне зависимости от своей профессии?

- Я никогда о таком не думал, потому что это абсолютно невозможно. Вероятно, я бы остался в Оксфорде и глубже изучил историю. Но нет смысла на этом зацикливаться. Я всячески уважаю страстно увлеченных людей, но предпочитаю стабильность.

Я размышляла о том, что именно он хотел сказать.

- Могло быть хуже, - заметила я, - если бы ты не имел ни увлечений, ни стабильности.

- Честно говоря, Ава, мы оба внутри пустые, но я хотя бы в состоянии оплачивать аренду квартиры.

- Да, пожалуй.

- На самом деле мы продукты своей цивилизации благополучия, технического прогресса и экономических успехов.

- Мудаки банкиры и тунеядцы.

- Не все банкиры мудаки.

- Не все, только ты.

- Да, только я.

- Мне нравится с тобой разговаривать, - сказала я и сразу поняла, как глупо это прозвучало. - Я чувствую себя твердым телом, как будто кто-то может подтвердить, что я действительно существую.

- Это хорошо.

- Тебе нравится, когда я здесь?

- Да. Твое общество мне приятно. А раз у меня достаточно места и мне нравится делить его с тобой, то нет смысла от этого отказываться.

- Ты имеешь в виду, что тебя устраивает.

- Не "устраивает". Звучит слишком расчетливо. Я говорю, что это имеет смысл.

Джулиан как будто оказался ближе ко мне на диване, чем минуту назад, хотя он не передвигался.

- Если это перестанет иметь смысл, ты прекратишь звать меня в гости?

- Ты спрашиваешь, сделаю ли я что-то с моей точки зрения бессмысленное?

Я наклонилась налить себе вина. Наши ноги соприкоснулись.

- Давай помогу, - предложил он и навис надо мной, наполняя бокал.

Я ждала продолжения.