«Волнующие времена», Наис Долан (перевод названия – по устоявшемуся в русскоязычном сегменте Сети).

Следующим вечером я пересказала этот спор Джулиану. Он кивал, то и дело затягиваясь сигаретой, и поддакивал в нужных местах.
- А ты снимал жилье на пару с кем-нибудь? – спросила я.
- Ну конечно. В Оксфорде и потом, когда только перебрался в Лондон. В основном нормальные люди, хотя однажды полный псих попался. Я тогда учился на последнем курсе. Он писал диссер по какой-то экзистенциальной проблеме. По ночам бродил и бормотал тезисы себе под нос, мешал спать. И еще он ел исключительно жидкое – фигачил все подряд в блендер. Питался одними смузи. Небось, лучший выпускник.
- Значит, без соседей лучше?
- Значительно лучше.
Впрочем, соседка-то у него как раз появилось. Но об этом мы деликатно умолчали. Мы допили вино, и он отправился за новой бутылкой. У меня на джинсах, с внутренней стороны бедра, разошелся шов. Я потрогала прореху и отдернула руку, заслышав его шаги. Попросила:
- Расскажи о своей бывшей девушке.
Он повертел в пальцах бокал.
- Да классная девушка... Ее перевели обратно в Лондон.
- Давно?
- Пару месяцев назад.
- Не жалеешь?
- Вообще нет. Я не живу прошлым.
Мы пили вино молча – нам приятно было помолчать вдвоем. Я заметила, какие красивые у него подушки: серенький вельвет, сатин цвета слоновой кости с золотом. Я взяла одну и прижала к груди.
- А помнишь, ты мне говорил, что хочешь быть учителем истории, – сказала я. – Это же шутка была, да?
- Ну разумеется. Кто-то должен и этим заниматься, но я все еще смутно надеюсь когда-нибудь приобрести дом.
Своей идеей стать учителем истории он поделился со мной в нашу первую встречу. Я тогда не поняла, шутит он или нет, да и сейчас не была в этом уверена. Я поинтересовалась:
- А если бы ты мог позволить себе собственный дом вне зависимости от профессии?
- Никогда об этом не задумывался. Мы до такого не доживем! Ну, наверное, остался бы в Оксфорде и дальше занимался историей... Но нет смысла об этом рассуждать. Я очень уважаю людей, которые следуют за своим призванием, но сам предпочитаю стабильность.
Интересно, он сам в это верит.
- Могло быть хуже, – заметила я. – Ни призвания, ни стабильности.
- Эйва, будем честны: мы оба сбитые летчики, но, по крайней мере, мне хватает на съем?
- Более чем.
- Мы – дети новой Прекрасной эпохи!
- Беспринципные банкиры и должники.
- Не все банкиры беспринципны.
- Но уж ты-то...
- Уж я-то да!
- Мне нравится с тобой разговаривать, – сообщила я и тут же поняла, как глупо это прозвучало. – Чувствую себя живой и настоящей.
- Я рад.
- А тому, что я здесь, ты рад?
- Да, – подтвердил он. – С тобой хорошо. К тому же, у меня ведь есть свободная комната, почему бы мне тебя и не приютить?
- Хочешь сказать, тебя все устраивает.
- «Устраивает» – не совсем то слово. Звучит так, будто я прикидываю выгоду. А я имею в виду, что в этом есть смысл.
Он словно стал ближе, не сдвинувшись при этом со своего места на диване.
- Значит, если бы это потеряло смысл, ты бы меня уже не позвал? – уточнил я.
- Стал бы я делать бессмысленные вещи?
Я потянулась подлить вина в бокал. Наши ноги соприкоснулись.
- Погоди, дай я, – сказал он и, наливая вино, придвинулся совсем близко.
Я ждала.