Нише Долан, «Веселые времена»

Следующим вечером я рассказывала Джулиану, как мы чуть не поругались. Он курил, кивая между затяжками и вставляя в нужных местах «ну ясно».
- А у тебя были соседи по квартире?
- Конечно. И в Оксфорде, и в Лондоне, когда я только перебрался. В основном нормальные. Один только был реальный псих. Я тогда учился на последнем курсе, а он писал диссертацию про какой-то экзистенциальный кризис. Так он мог всю ночь ходить из угла в угол и бубнить что-то на эту тему. Еще он вообще не ел твердую пищу, а все пихал в свой идиотский здоровенный блендер. Одним пюре питался. Учился, наверно, лучше всех и закончил с отличием.
- Значит, лучше, когда не надо ни с кем делить жилье?
- Значительно лучше.
Ни он, ни я не стали заострять внимание на том, что в принципе он уже не один здесь живет. Допили вино, он пошел за новой бутылкой. Одна штанина у меня порвалась по шву на внутренней стороне бедра, в самом верху. Я поковыряла дыру ногтем и быстро отдернула руку, когда услышала его шаги.
- А твоя последняя девушка, она какая была?
Он повертел бокал в руках.
- Да ничего, нормальная. Уехала по работе обратно в Лондон.
- Давно?
- Пару месяцев назад.
- Жалеешь?
- Нет, нисколько. Не люблю оглядываться.
Мы пили и наслаждались молчанием друг друга. Я обратила внимание, какие у него красивые диванные подушки: вельвет с тисненым узором, золотистый и кремовый атлас. Взяла одну, прижала к груди.
- А помнишь, ты как-то говорил, что хочешь стать учителем истории? – сказала я. – Просто трепался, так ведь?
- Естественно. Нет, хорошо, конечно, что кто-то правда хочет, но лично меня больше влечет туманная перспектива купить когда-нибудь собственный дом.
При нашей первой встрече он обмолвился, что хочет стать учителем, тогда я не знала, шутит он или говорит серьезно. Да и теперь тоже не знала.
- А если б ты мог купить дом независимо от того, кем работаешь?
- Никогда об этом не думал, потому что такое в принципе невозможно. Кто знает, может, остался бы в Оксфорде изучать историю. Но нет смысла размышлять, что было бы, если бы. Вполне понимаю тех, кто следует за своей мечтой, но сам предпочитаю стабильность.
Интересно, подумала я, он правда так думает?
- Бывает и хуже. У некоторых вообще ни мечты, ни стабильности.
- Хочешь сказать, мы оба прожженные циники, но мне хотя бы есть чем платить за квартиру?
- Типа того.
- Такие, как мы, и есть общество новой прекрасной эпохи.
- Нищеброды и мудаки-банкиры?
- Не все банкиры – мудаки.
- Ну да, только ты.
- Только я, - кивнул он.
- Мне нравится с тобой разговаривать, - ляпнула я, тут же сообразив, какая это глупость. – Я тогда чувствую, что я есть. Ведь рядом кто-то, кто может это подтвердить.
- Отлично.
- А тебе нравится мое общество?
- Да, - кивнул он, - с тобой хорошо. У меня есть квартира, мне приятно, что ты здесь бываешь. Так что я вполне доволен.
- В том смысле, что это тебя устраивает?
- Ты так говоришь, будто я ищу во всем только выгоду. Не то, чтобы «устраивает», просто это логично.
Мне показалось, что он сидит ближе ко мне, чем минуту назад, хотя вроде бы не двигался с места.
- А ты бы перестал меня приглашать, если бы это больше не казалось тебе логичным?
- То есть стал бы я делать что-то, что не считаю логичным?
Я наклонилась вперед долить себе вина. Наши ноги соприкоснулись.
- Позволь мне, - сказал он, и потянулся за бутылкой, придвинувшись еще ближе.
Я ждала.