Exciting Times by Naoise Dolan

Следующим вечером я рассказала о споре Джулиану. Он курил и между затяжками кивал и поддакивал в нужных местах.


— У тебя когда-нибудь были соседи по квартире? — спросила я.


— Да, конечно. В Оксфорде. И в Лондоне поначалу. В основном неплохие ребята. Один паренек был полным чудиком. Я учился на последнем курсе. А он работал над диссертацией о некой экзистенциальной дилемме. Слышала бы ты, как он, бормоча, слонялся по комнате ночи напролет. И никогда не ел твердую еду – все запихивал в свой дурацкий большой блендер. Питался одними смузи. Думаю, он превзошел всех на потоке.


— Значит, иметь свое жилье лучше?


— Несоизмеримо лучше.


Мы оба промолчали о том, что на самом деле он больше не живет один. Вино закончилось, и он пошел за новой бутылкой. Я нащупала на джинсах на бедре сверху маленькую дырку по шву и, услышав обратные шаги, тут же одернула руку.


—Твоя последняя девушка – какая она была? — поинтересовалась я.


Он покрутил в руке бокал:


— Хорошая. Ей пришлось вернуться в Лондон.


— Когда это случилось?


— Пару месяцев назад.


— Тебе жаль?


— Нет. Ни сколько. Я предпочитаю не оглядываться назад.


Мы потягивали вино и наслаждались молчанием. Я обратила внимание на подушки – они были очень красивые: графитовый вельвет и сатин - золотой и цвета слоновой кости. Одну из них я притянула к себе и обняла:


— Помнится, ты говорил, что хотел бы стать учителем истории. Это все просто развод?


— От начала и до конца. Здорово, что есть те, кто этим занимается, но лично для меня важнее хотя бы теоретическая перспектива однажды иметь свой дом.


О желании преподавать историю Джулиан рассказывал в нашу первую встречу, тогда я так и не поняла, шутит он или нет. Впрочем, я и сейчас не была уверена, поэтому продолжила:


— А если бы ты мог иметь дом и при этом заниматься чем угодно?


— Никогда об этом не задумывался, потому что на нашем веку эта опция точно недоступна. Возможно, я бы остался в Оксфорде и дальше занимался бы историей. Но нет смысла загоняться по этому поводу. Я глубоко уважаю людей, которые следуют по пути своего призвания, но у меня в приоритете стабильность.


В его словах мне послышался скрытый намек:


— Могло быть и хуже. Ни призвания, ни стабильности, - заметила я.


— Другими словами, Ава: мы оба не испытываем большого восторга от того, чем занимаемся, но я хотя бы могу платить за свое жилье?


— Вроде того.


— Мы настоящие представители новой belle époque .


— Банкиры-подлецы и беспечные тунеядцы.


— Не все банкиры подлецы.


— Только ты.


— Только я.


— Мне нравится с тобой разговаривать, — призналась я и тут же поняла, что это было довольно глупо. — Чувствую себя осязаемой, словно кто-то может подтвердить, что я существую.


— Это хорошо.


— Тебе нравится, что я здесь?


— Да, — ответил он. — Мне приятна твоя компания. И раз у меня есть свободное место, и мне нравится делить его с тобой, то почему бы нет.


— То есть, это удобно.


— Нет, «удобно» звучит как-то меркантильно. Я лишь говорю, что это разумно.


Казалось, он вдруг стал ближе ко мне, чем мгновение назад, хотя он не сдвинулся с места.


— А если бы это перестало быть разумным, ты бы меня не позвал? — поинтересовалась я.


— Ты хочешь знать, совершил бы я что-то неразумное?


Я потянулась, чтобы налить себе еще вина. Наши ноги соприкоснулись.


— Подожди, давай помогу, — он придвинулся, наполняя бокал.


Я ждала.