Следующим вечером я рассказала о споре Юлиану. Он чередовал затяжки с кивками и поддакивал в нужных местах.


Я спросила:


— Ты когда-нибудь жил с соседями?


— Конечно: когда учился в Оксфорде и потом в Лондоне. Большинство были нормальными, но один парень – он просто чокнутый. Я был тогда на последнем курсе. Он работал над диссертацией о каких-то вопросах бытия. По ночам шатался туда-сюда по комнате и бормотал о ней. Ещё он никогда не ел твёрдую еду: всё бросал в свой проклятый блендер, жил на одних смузи. Кажется, среди однокурсников он первый по успеваемости.


— Так жить одному лучше?


— Значительно.


Он больше не живёт один, но мы об этом промолчали. Допили одну бутыль вина, он отправился за другой. На внутренней стороне бедра моих джинс была дырка. Я колупала её края, но услышав, как он возвращается, отдёрнула руку.


— Какой была твоя девушка?


Он повертел бокал.


— Нормальной. Она вернулась в Лондон.


— Давно?


— Пару месяцев назад.


— Сожалеешь?


— Нет, нисколько. Не люблю ворошить прошлое.


Мы пили вино, наслаждаясь молчанием. Я прижала к груди одну из красивых диванных подушек: крупный вельвет с золотым и серебряным сатином.


— Ты говорил, что хочешь преподавать историю. Это точно была ложь?


— Полнейшая. Хорошо, что этим кто-то занимается, но сам я лучше схвачусь за малый шанс купить дом.


На первой встрече он сказал, что хочет быть учителем, мне показалось, что он не шутит. И сейчас так кажется.


— Допустим, ты всё равно сможешь купить дом. Чем бы тогда занялся?


— Никогда об этом не думал, в жизни так не бывает. Возможно, остался бы в Оксфорде и изучал историю. Но зачем на этом зацикливаться. Я глубоко уважаю тех, кто следует за мечтой, но мне по душе стабильность.


Был ли в его объяснении скрытый смысл?


— Могло быть и хуже, не будь у тебя ни мечты, ни стабильности.


— Ава, смотри: мы с тобой внутри мертвы. Но я хотя бы могу снимать квартиру.


— Ну да.


— Живём в новую Прекрасную эпоху.


— Вокруг мудаки банкиры и безработные неудачники.


— Не все банкиры мудаки.


— Ага, только ты.


— Только я.


— Мне нравится разговаривать с тобой, — прозвучало глупее, чем я ожидала. — Чувствую себя уверенно, будто кто-то подтверждает, что я существую.


— Отлично.


— Тебе нравится, когда я прихожу?


— Да. С тобой хорошо. Раз у меня есть квартира, раз мне нравится проводить с тобой время, то почему нет.


— То есть «раз тебе подходит».


— Без «подходит». Я не такой расчётливый. Просто говорю, что всё логично.


Он не двигался, но казалось, сейчас был ближе.


— Ты перестанешь звать меня к себе, если это станет нелогичным?


— Другими словами, совершил бы глупость, да?


— Я наклонилась, чтоб наполнить бокал; задела его ногой.


— Давай я, — он наклонился ближе и налил вино.


Я ждала.