«Захватывающие времена» — Наоис Долан

Следующим вечером я рассказала о споре Джулиану. Покуривая сигарету, он кивал и соглашался со всем, где это надо было.

— У тебя были когда-нибудь соседи по квартире?

— Да, конечно, в Оксфорде, и когда я останавливался в Лондоне. Многие из них были хорошими. Один парень был полным психом. Это был последний мой год в универе. Он писал диссертацию на какую-то философскую тему. Ночами он шатался по комнате и что-то бормотал. Он никогда не ел твёрдую пищу и постоянно тарахтел своим дибильным блендером. Он питался только смузи. Но я думаю, он получил высокие баллы за первый курс.

— Так, ты считаешь, что иметь своё собственное пространство лучше?

— Кончено, лучше.

Никто из нас не обратил внимания на то, что он никогда не жил один. Мы выпили бутылку вина, и он пошёл за новой. На внутреннем шве джинс у меня была дырка. Я теребила её, но отдёрнула руку, когда услышал его ответ.

Я спросила:

— Какой была твоя бывшая девушка?

— Она была милая. Она уехала в Лондон, — ответил он, вращая бокал в руке.

— Когда это было?

— Да, пару месяцев назад.

— Ты сожалеешь о чём-нибудь?

— Нет, вообще. Я не люблю наступать на грабли.

Мы выпили всё вино и довольствовались молчанием друг друга. Я заметила, что у него были красивые подушки: из сероватого вельвета с сатином цвета золота и слоновой кости. Я подтащила одну к себе и обхватила руками.

— Помнишь, ты сказал, что хочешь быть учителем истории, — произнесла я, — ты же, правда, не всерьёз?

— Конечно. Я рад, что другие занимаются этим, но я предпочёл бы сомнительную перспективу владеть домом.

Он говорил о преподавании истории на нашей первой встрече, и я не была уверена, что он пошутил. Я до сих пор так считала. Я задала ему вопрос:

— А, если бы у тебя был дом, тебе было бы все равно, чем заниматься?

— Я никогда не задумывался, потому что определённо не сталкивался с этим. Возможно я остался бы в Оксфорде и читал больше об истории. Но нет смысла зацикливаться на этом. Я всех людей уважаю, кто идёт за своей страстью, но я предпочитаю стабильность.

Я задавалась вопросом, считал ли он свои суждения верными.

— Могло быть и хуже, — сказала я. — Если бы ты не обладал ни страстью, ни стабильностью.

— Эйва, дай-ка я проясню: мы с тобой оба, по сути, покойники, но, по крайней мере, я могу платить арендную плату, не так ли?

— В общем-то да.

— Мы действительно как в новом фильме «Прекрасная эпоха».

— Засранцы-банкиры и недобросовестные налогоплательщики.

— Не все банкиры засранцы.

— Да, только ты.

— Только я.

— Мне нравится с тобой болтать, — добавила я, и поняла, что это звучало довольно глупо. — Я становлюсь увереннее, будто кто-то может подтвердить, что это так.

— Неплохо.

— Тебе нравиться со мной проводить время здесь?

— Да, — ответил он. — Ты хороший собеседник. Если у меня будет свободное время, я не буду против разделить его с тобой, почему бы и нет?

— Ты хочешь сказать, что это тебя устраивает?

— Не совсем «устраивает». Ты заставляешь меня чувствовать себя расчётливым. Точнее нужным.

Через минуту мне показалось, что он ближе пододвинулся ко мне на диванчике, хотя он даже не пошевелился.

— Что, если ты перестанешь себя чувствовать нужным, ты перестанешь меня звать к себе? — спросила я.

Я нагнулась, для того чтобы подлить себе в бокал. Наши ноги соприкоснулись.

— Сейчас, позволь мне, — сказал он и подвинулся ещё ближе, пока наполнял бокал.

Я ждала.