«Вечер, который запомнится».


Наис Долан


Следующим вечером я предложила Джулиану поговорить. Потягивая сигарету, он одобрительно кивнул, и я поняла - он не против.


- У тебя когда-нибудь были соседи по квартире? - был мой первый вопрос.


- Конечно. Времён учёбы в Оксфорде, например, да и когда я только обустраивал свою жизнь в Лондоне тоже. В целом всё было неплохо. Разве что один парнишка был странноват: то был последний год университета, и он работал над диссертацией по какой-то философской теме. Собственно, его проблема как соседа была в том, что он мог ночами слоняться и зубрить себе под нос. Ещё он никогда не ел чего-то целиком - всегда совал всё в свой чертовски большущий блендер. Жить не мог без смузи. Думаю, в итоге он и стал лучшим на потоке.


- Получается, лучше жить одному?


- Пожалуй, что так.


Никто из нас решил не говорить о том, что теперь он снова живёт не один. Мы покончили с бутылкой вина, и Джулиан пошёл за следующей. Почему-то я вспомнила про свою дырку на джинсах, где-то в районе бедра. Слегка пощупала, но сразу же убрала руку, как услышала его шаги.


Следующий мой вопрос касался его бывшей девушки, - какая она была?


Вращая бокал в руке, он ответил:


- Хороша, правда, ей пришлось вернуться в Лондон.


- Как давно это всё было?


- Пару месяцев назад.


- Не жалеешь?


- Да нет, вовсе нет. Не люблю жить прошлым.


Мы пили вино, наслаждаясь приятной тишиной. Ещё у него были очень красивые подушки, с интересной вельветовой сатиновой текстурой; цвета золота и слоновой кости. Я даже взяла одну и обняла.


- А те слова ранее - про мечту быть учителем истории – правда, или ты просто стебался надо мной?


- Последнее. Я вовсе не против таких людских мечтаний, но мне будет достаточно просто накопить себе на дом.


Он говорил про учителя истории ещё при первой нашей встрече. Тогда я не была уверена, правда ли это. Собственно, как и сейчас.


- Ну хорошо, а если бы у тебя всё же был дом? Неважно каким образом.


- Я и не задумывался об этом, ведь это совершенно невыполнимо за отведённый нам срок. Но если подумать - скорее всего, остался бы в Оксфорде, занимался бы дальше историей. Но нет смысла всерьёз говорить об этом. Я уважаю каждого за следование своей мечте - я же выбрал стабильность.


Интересно, что он хотел этим сказать и хотел ли.


- Знаешь, могло бы быть и хуже. Могло бы не быть ни мечты, ни стабильности.


- Ава, давай начистоту: мы оба пресытились жизнью, но я хотя бы могу платить за неё?


- Да, ты прав.


- Пожалуй, мы и правда лица новой belle époque 1.


- Да… эпохи ушлых банкиров и бездельников.


- Но ведь не все банкиры такие.


- Да, только ты.


- Не поспоришь.


- Знаешь, а мне нравится с тобой, - ляпнула я по глупости. Но с ним я и правда чувствую себя живой.


- Это славно.


- А тебе как со мной?


- Также. Ты достаточно приятный собеседник. И если время и место на нашей стороне, то я лишь рад делить это с тобой.


- То есть, я просто подхожу?


- Это не так, не делай из этого какой-то расчёт. Я просто говорю, что в этом действительно есть что-то.


На секунду показалось, что он приблизился ко мне, хотя он не сдвинулся с места.


- Если это «что-то» исчезнет, ты перестанешь приглашать меня?


- Ты спрашиваешь, буду ли я делать что-то, что потеряло смысл?


Я потянулась за вином, и наши ноги соприкоснулись.


- Позволь мне, - сказал он, наклонившись ещё ближе.


Я замерла в ожидании…

1. belle époque - (фр.) «прекрасная эпоха» - период европейской истории между 1890 и 1914 годами. Расцвет золотой молодёжи.