На следующий вечер я изложила Джулиану свои доводы. Затягиваясь сигаретой, он кивал и соглашался в нужных местах.

Ты уже жил с кем-то? - спросила я.
Да, конечно, в Оксфорде и в Лондоне, когда начинал. Большинство были хорошие. Один парень оказался полным психом. Это был последний год в Универе. Он писал диссертацию на какую-то экзистенциальную тему. По ночам было слышно как он бродит и бормочет что-то себе под нос. А ещё он никогда не ел твёрдую пищу. Все запихивал в свой чертов огромный блендер. Жил на смузи. Я думаю, он стал лучшим на своём курсе.
То есть лучше все-таки своя квартира?
По существу - лучше.

Никто из нас не упомянул тот факт, что он уже не живёт один. Мы допили вино и он пошёл за новой бутылкой. Шов на моих джинсах разошёлся в районе бёдер. Я теребила края, но резко отдёрнула руку, когда услышала, что он возвращается.

Я спросила: «Какой была твоя последняя девушка?»

Он повертел в руках свой стакан: «Она была хорошая. Ее перевели обратно в Лондон.»

Давно это было?
Несколько месяцев.
Сожалеешь?
Нет, совсем. Мне не свойственно оглядываться назад.

Мы выпили вино и наслаждали молчанием в обществе друг друга. Его подушки были великолепны - вельвет цвета гальки, золотой и цвета слоновой кости атлас. Я взяла одну и прижала к груди.

Когда ты сказал, то хочешь быть учителем истории, - сказала я, - ты просто дурачил меня?
Полностью. Я рад, что другие занимаются этим, но для меня лучше сфокусироваться на призрачной возможности стать когда-либо владельцем дома.

Про учителя истории он говорил, когда мы впервые встретились, и я не была тогда уверена, шутка это или нет. Я и сейчас не уверена. Я сказала: «То есть для тебя важно владеть домом и все равно чем при этом заниматься?»
Я никогда не думал об этом, потому что этого точно не случится в этой жизни. Возможно, я бы остался в Оксфорде и занялся историей. Но нет смысла думать об этом. Я уважаю людей, которые следуют за своей мечтой, но предпочитаю стабильность.

Я подумала: вкладывал ли он какой-то смысл в этот свой комментарий.

Могла быть и хуже, - сказала я, - у тебя могла не быть ни мечты, ни стабильности.
Чтобы быть честными, Ава, мы оба опустошены, но я хотя бы могу платить за квартиру.
Мы реально новая Прекрасная Эпоха.
Придурки-банкиры и тунеядцы.
Не все банкиры - придурки.
Да, только ты.
Только я.
Мне нравится разговаривать с тобой, - сказала я и тут же сообразила, как это глупо. - Это даёт мне почувствовать себя целой, словно кто-то может подтвердить, что я реальна.
Хорошо.
Тебе нравится, что я здесь?
Да, - сказал он. - Ты хорошая компания. И если бы у меня было это место, я бы разделил его с тобой, не вижу причины этого не сделать.
Ты имеешь ввиду, что тебя это устраивает?
Не «устраивает». Звучит, будто бы я расчётливый. Я имею ввиду - в этом есть смысл.

Мне показалось, что-то вдруг оказался ближе ко мне на диване, хотя он не двигался.

Если это перестанет иметь смыл, ты же не будешь просить меня остаться? - спросила я.
Ты думаешь, я бы сделал что-то, что не имеет для меня смысла?

Я наклонилась, чтобы наполнить свой стакан, наши ноги соприкоснулись.


Стой, давай я, - сказал он и наклонился совсем близко ко мне, когда наливал.

Я ждала.