Наоис Долан
Захватывающие времена
На следующий вечер я пересказала этот спор Джулиану. Он курил сигарету и в перерывах между затяжками кивал и поддакивал во всех нужных местах.
- У тебя когда-нибудь были соседи по квартире? – поинтересовалась я.
- Да, конечно, и в Оксфорде, и когда я начинал в Лондоне. Большинство из них были нормальными, но один парень - полный псих. Это был мой последний год в универе. Он писал диссертацию о какой-то экзистенциальной дилемме. Ты бы слышала, как он всю ночь бормотал об этом, расхаживая по комнате. И он никогда не ел твердой пищи – все закладывал в этот долбаный большой блендер. Питался смузи. Думаю, он занял первое место в своем выпуске.
- Выходит, собственное жилье лучше?
- Существенно лучше.
Никто из нас не обратил внимания на то, что на самом деле он уже не жил один. Мы допили вино, и он отправился за второй бутылкой. У меня на джинсах в верхней части бедра была дырка по внутреннему шву. Я поковырялась в ней и отдернула руку, услышав, что он возвращается.
Я спросила:
- Какой была твоя последняя девушка?
Он покрутил бокал.
- С ней все было в порядке. Ее отозвали обратно в Лондон.
- Как давно это было?
- Несколько месяцев назад.
- Сожалеешь об этом?
- Никоим образом. Я не склонен оглядываться назад.
Мы пили вино и наслаждались молчанием. По дивану были раскиданы очень красивые подушки из сатин-вельвета приглушенных оттенков гальки, золота и слоновой кости. Я подтянула одну из них к себе и прижала к груди.
- Когда ты говорил, что хотел бы преподавать историю, - уточнила я, - ты ведь просто морочил мне голову?
- Разумеется. Я рад, что этим занимаются другие, но что касается меня, я бы предпочел держаться за смутную перспективу владения домом.
При нашей первой встрече он что-то говорил о преподавании истории, и я до сих пор не была уверена, шутил он тогда или нет. Я спросила:
- А если бы ты мог владеть домом независимо от того, что делаешь?
- Я никогда не думал об этом, поскольку это определенно не происходит в нашей жизни. Возможно, я бы остался в Оксфорде и больше занимался историей.
Но нет смысла зацикливаться на этом. Глубоко уважая людей, которые следуют своим страстям, лично я предпочитаю стабильность.
Я задумалась о том, что он хотел этим сказать.
- Могло быть хуже, - наконец отозвалась я. – Ты мог бы не иметь ни страстей, ни стабильности.
- Для ясности, Ава: вот у нас у обоих пустой взгляд и мертвые глаза. Но, по крайней мере, я могу оплачивать аренду?
- В общем, да.
- На самом деле мы - новая прекрасная эпоха.
- Придурочные банкиры и бездельники.
- Не все банкиры - придурки.
- Да, только ты.
- Только я.
- Мне нравится с тобой разговаривать, – довольно глупо высказалась я. - Это заставляет меня чувствовать себя солидной, как будто кто-то может подтвердить, что я настоящая.
- Ну и хорошо.
- Тебе нравится, что я здесь?
- Да, - сказал он, - Ты - хорошая компания. И если у меня есть это жилище, и мне нравится делить его с тобой, то нет причин не делать этого.
- Ты хочешь сказать, что это тебя устраивает.
- Не “устраивает”. По-твоему, получается, что я расчетлив. А я хочу сказать, что в этом есть смысл.
Он как-то оказался ближе ко мне диване, чем минуту назад, хотя и не двигался.
- Если бы это перестало иметь смысл, ты бы перестал приглашать меня? – поинтересовалась я.
- Ты имеешь в виду, стал бы я делать то, что для меня не имеет смысла?
Я наклонилась, чтобы наполнить свой бокал. Наши ноги соприкоснулись.
- Дай-ка я, - сказал он и наклонился ближе, наливая вино.
Я замерла в ожидании.