Волнующие времена, Наоис Долан

На следующий вечер я рассказала Джулиану о недавнем споре. Он курил сигарету и в перерывах между затяжками кивал. Разумеется, именно там, где нужно.

— Тебе приходилось жить с соседями по квартире? - поинтересовалась я.

— Да, конечно, и в Оксфорде, и в Лондоне, когда только начинал карьеру. В основном попадались нормальные. Кроме одного придурка на последнем курсе универа. Помню, как он писал диссертацию. Что-то о проблеме человеческого существования. Расхаживал по комнате весь вечер, бормоча о смысле бытия. Совсем не ел твердой пищи - все измельчал в большом дурацком блендере. Питался только смузи. Наверняка на курсе был первым.

— Выходит, лучше иметь собственный угол?

— Гораздо лучше.

Никто из нас не обратил внимания, что сам Джулиан больше не жил в одиночку. Вино закончилось, и он пошел за очередной бутылкой. На моих джинсах с внутренней стороны бедра разъехался шов, и образовалась прореха. Я ковыряла ее, чтобы чем-то себя занять. Послышались шаги Джулиана. Все ближе и ближе. Я быстро отдернула руку:

— Какой была твоя бывшая подруга?

Он покрутил бокал:

— Неплохой. Ей пришлось вернуться в Лондон.

— Сколько прошло с тех пор?

— Несколько месяцев.

— Жалеешь?

— Нисколько. Не привык оглядываться назад.

Мы пили вино и наслаждались обоюдным молчанием. Диванные подушки привлекали своей красотой: сероватый вельвет и сатин цвета слоновой кости с золотом. Я взяла одну из них и прижала к груди:

— Ты как-то говорил, что хочешь преподавать историю. Это была шутка?

— Именно. К счастью, историков и без меня хватает. Лично я не упущу ни малейшей возможности заиметь собственный дом.

Об учительстве он упоминал, когда мы только познакомились, и я не могла понять, разыгрывает он меня или говорит всерьез. Я и теперь не понимала:

— Допустим, у тебя есть дом, и можно заниматься чем угодно. Что тогда?

— Понятия не имею. Если такое случится, то не в этой жизни. Возможно, я бы остался в Оксфорде и основательно занялся историей. Но не вижу смысла зацикливаться на увлечениях. Уважаю тех, кто следует страстям, но выбираю стабильность.

Интересно, а в своих словах он видел смысл?

— Бывает еще хуже, - заметила я, - когда нет ни страстей, ни стабильности.

— Честно говоря, Эйва, мы оба не пылаем страстью, но, по крайней мере, я могу платить за аренду жилья, ведь так?

— Похоже на то.

— Мы - представители новой, прекрасной эпохи.

— Эпохи сволочных банкиров и голодранцев, - уточнила я.

— Не все банкиры - сволочи.

— Да, ты один - исключение.

— Именно я.

— Люблю наши разговоры, - произнесла я, понимая, насколько глупо это звучит, - они придают уверенности и будто подтверждают, что я настоящая, без фальши и притворства.

— Прекрасно.

— Ты не против, что я здесь?

— Не против, - ответил он, - мне приятна твоя компания. И если есть жилье, которое нравится делить с тобой, то почему бы и нет.

— Значит, тебе просто удобно.

— Не об удобстве речь. По-твоему, я только и делаю, что все рассчитываю. Поверь, наши отношения вполне обоснованы.

Мне показалось, Джулиан сидит на диване ближе, чем минуту назад, хотя он и с места не сдвинулся.

— Если бы наши встречи потеряли смысл, ты прекратил бы приглашать к себе? - спросила я.

— Думаешь, я стал бы делать то, что для меня не имеет смысла?

Я потянулась за бутылкой, чтобы наполнить бокал. Наши ноги соприкоснулись.

— Позволь это сделать мне, - предложил он и замер совсем рядом, наливая вино.

Я ждала.