Ниша Долан «Захватывающие времена»

Следующим вечером я высказала все свои доводы Джулиану. Затягиваясь сигаретой, он кивал и соглашался везде, где было нужно.
– Ты когда-нибудь жил с кем-то в одной квартире? – спросила я.
– Да, в Оксфорде, и после, когда только переехал в Лондон. Со многими проблем не было, но один парень был просто псих. Это было на последнем курсе университета. Он писал диссертацию о каком-то экзистенциальном конфликте и всю ночь расхаживал по комнате, бормоча себе что-то под нос. И он никогда не ел твердую пищу – все закладывал в этот чертов блендер и пил смузи. Я думаю, он был первым в рейтинге на своем курсе.
– То есть одному жить лучше?
– Намного.
Никто из нас не упомянул, что на самом деле он больше не жил один. Мы допили вино и Джулиан пошел за другой бутылкой. Я начала ковырять дырку на внутренней стороне джинсов, но услышав, что Джулиан возвращается, одернула руку.
Я спросила:
– Какой была твоя последняя девушка?
Он покрутил свой бокал:
– Нормальной. Она уехала обратно в Лондон.
– Как давно это было?
– Несколько месяцев назад.
– Жалеешь о чем-то?
– Совсем нет. Я не привык оглядываться назад.
Мы пили вино и наслаждались молчанием друг друга. Я обратила внимание на диванные подушки – они были красивые: из серого вельвета и сатина золотого цвета и цвета слоновой кости. Я взяла одну и прижала к своей груди.
– То, что ты сказал раньше, что хочешь быть учителем истории, – сказала я, – ты просто навесил мне лапшу на уши?
– Точно. Я рад, что другие люди занимаются этим, но я уж лучше буду цепляться за смутную перспективу иметь свой собственный дом.
Он рассказал мне о преподавании истории, когда мы первый раз встретились, и я не была тогда уверена, шутит ли он. Я до сих пор не уверена. Я спросила:
– Что если бы иметь свой дом не зависело бы от того, чем ты занимаешься?
– Я никогда не думал об этом, потому что это наверняка не случится в нашей жизни. Возможно, я бы остался в Оксфорде и изучал историю больше. Но нет никакого смысла рассуждать об этом. Я очень уважаю людей, которые следуют за своей мечтой, но я предпочитаю стабильность.
Интересно, всерьез ли он сказал, что нет смысла об этом рассуждать.
– Могло бы быть и хуже, – ответила я. – Могло бы не быть ни мечты, ни стабильности.
– Послушай, Ава, мы оба совершенно опустошены, но по крайней мере я могу платить за аренду, так?
– Ну да.
– Мы новая belle époque.
– Конченые банкиры и нищеброды.
– Не все банкиры конченые.
– Ага, только ты.
– Только я.
– Мне нравится разговаривать с тобой, – сказала я и поняла, что это было как-то по-дурацки. – Я чувствую себя уверенной, будто любой может подтвердить, что я жива.
– Это хорошо.
– Тебе нравится, что я здесь?
– Да, – ответил Джулиан. – C тобой приятно находиться рядом. И если есть пространство, которое мне нравится разделять с тобой, у меня нет причины не делать этого.
– Имеешь в виду, тебе это подходит.
– Нет, не «подходит». Ты заставляешь меня казаться расчетливым. Я лишь говорю, что в этом есть смысл.
Казалось, будто Джулиан сидел ко мне ближе, чем секунду назад, хотя он не двигался.
– Если в этом не будет больше смысла, ты перестанешь меня звать к себе? – спросила я.
– Ты имеешь в виду, делал бы я то, что не имеет смысла для меня?
Я наклонилась вперед, чтобы наполнить свой бокал. Наши ноги соприкоснулись.
– Стой, давай я, – сказал он, став еще ближе ко мне, наливая вино.
Я ждала.