Следующим вечером я пересказала спор Джулиану. Он курил, кивая между затяжками, и поддакивал во всех нужных моментах.

– У тебя когда-нибудь были соседи по квартире? – спросила я.

– Конечно, в Оксфорде и после переезда в Лондон. В основном, вроде нормальные. Один парень был полнейшим психом. Я тогда учился на последнем курсе универа. Сосед писал диссертацию о какой-то экзистенциальной дилемме. Постоянно ходил по ночам из угла в угол и бормотал под нос. И никогда не ел твердое, перемалывал всю еду в чертовски огромном блендере. Жить не мог без смузи. Кажется, на своем курсе он был самым умным.

– Так собственное жилье лучше?

– Намного.

Никто из нас не стал добавлять, что Джулиан жил уже не один. Мы допили вино, и он пошел за новой бутылкой. На внутреннем шве моих джинсов, почти у паха, зияла дыра. Я подцепила было ее пальцем, но отдернула руку, как только услышала возвращающегося Джулиана.

И попросила:
– Расскажи про свою последнюю девушку.

Он качнул бокал.
– Нормальная. Ее перевели обратно в Лондон.

– Давно?

– Несколько месяцев.

– Сожалеешь?

– Ни капельки. Не привык оглядываться назад.

Мы пили, наслаждаясь взаимным молчанием. Я обратила внимание на красивые диванные подушки: рубчатый вельвет, сатин цвета золота и слоновой кости. Подхватила одну и прижала к груди.

– Твои слова о желании стать учителем истории… Ты всего лишь прикалывался?

– По полной. Рад, что кто-то этим занимается, но я для себя выбираю призрачный шанс купить дом.

Джулиан заявил про это преподавание истории в нашу первую встречу, и я никак не могла понять, шутит ли он. До сих пор сомневалась.

– А если бы ты мог купить дом, занимаясь чем угодно?

– Никогда о подобном не думал, потому что при нашей жизни этому не бывать. Возможно, остался бы в Оксфорде и продолжил изучать историю. Только зачем о таком думать? Я уважаю людей, которые следуют за мечтой, но предпочитаю стабильность.

Мне стало интересно, должен ли был его комментарий что-то доказать.

– Могло быть и хуже. Ты мог не иметь ни мечты, ни стабильности.

– То есть, Ава, мы оба – ходячие мертвецы, но я, по крайней мере, оплачиваю ренту?

– Типа того.

– Мы, и правда, новая буржуазия.

– Сволочные банкиры и бездельники.

– Не все банкиры сволочи.

– Ага, только ты.

– Только я.

– Мне нравится с тобой болтать, – заметила я. И поняла, что чуть сглупила. – Так я чувствую какую-то опору, как будто кто-то подтверждает, что я настоящая.

– Хорошо.

– Тебе нравится моя компания?

– Да, с тобой неплохо. И если уж у меня есть это место и мне нравится делить его с тобой, нет причин тебя игнорировать.

– В смысле, тебе подходит?

– Не «подходит». Звучит так, словно я слишком расчетлив. Я говорю, что в твоей компании есть смысл.

Казалось, он теперь сидел чуть ближе ко мне, хотя и не двигался.

– Если смысл потеряется, ты прекратишь меня приглашать? – уточнила я.

– Имеешь в виду, сделаю ли я что-то бессмысленное?

Я подалась вперед, чтобы наполнить бокал. Наши ноги соприкоснулись.

– Стой, давай я. – Джулиан наклонился ближе ко мне, наливая вино.

Я ждала.