На следующий день я рассказала о ссоре Джулиану. Он слушал меня с сигаретой в руке и между затяжками кивал, периодически вставляя «да, конечно».

– Ты когда-нибудь жил с кем-то в одной квартире? – спросила я его.

– Да, конечно, в Оксфорде, а еще когда только-только перебрался в Лондон. В основном попадались адекватные, но вот один был совсем чудик. Я тогда учился на последнем курсе. Он в то время писал диссертацию о какой-то там экзистенциальной дилемме. Ходил ночами напролет туда-обратно и бубнил, не затыкаясь. А еще он никогда не ел обычную пищу – жужжал всем подряд в своем идиотском блендере. На одних пюрешках сидел. Держу пари, он потом стал студентом года.

– Значит, жить одному тебе нравится больше?

– В целом, да.

И он, и я тактично промолчали о том, что один он, в общем-то, больше не жил. Мы допили остатки вина, и он вышел из комнаты за новой бутылкой. Пока его не было, я, нащупав на джинсах дырочку, самозабвенно в ней ковырялась. Тут послышались шаги, и я резко отдернула руку.

– Расскажи о своей последней бывшей.

Джулиан задумчиво повертел в руке бокал.

– Бывшая как бывшая. Ей пришлось вернуться в Лондон.

– И давно она уехала?

– Пару месяцев назад.

– Скучаешь по ней?

– Нет, нисколько. Я стараюсь, не думать о том, что осталось в прошлом.

Мы сидели на диване, потягивали вино и безмятежно молчали. Какие красивые подушки, подумала я – дымчатый вельвет, золотой и жемчужный сатин. Я взяла одну из подушек и прижала к себе.

– Помнишь, ты говорил, что мечтал быть преподавателем истории, – заговорила я, – ты шутил или нет?

– Само собой. Рад за тех, кто преподает, но лично мне приятнее мысль, что где-то на горизонте маячит возможность приобрести дом.

О желании преподавать историю Джулиан сказал в день нашего знакомства, и тогда я не поняла, всерьез он говорит или нет. Впрочем, я и сейчас не до конца понимала.

– А что если бы ты мог позволить себе дом, занимаясь любимым делом?

– Я об этом не задумывался, потому что такое возможно только в параллельной вселенной. Скорее всего, остался бы в Оксфорде и продолжил изучать историю. Но какой смысл в этих «если»? Поклон и уважение тем, кто следует за своей мечтой, но я все-таки предпочитаю стабильность.

Интересно, хотел ли он убедить меня в своей правоте.

– Бывает, конечно, хуже, – сказала я. – Можно не иметь ни мечты, ни стабильности.

– Значит, по-твоему, Ава, дела обстоят так: у нас обоих не горят глаза, но мне хотя бы есть чем платить за квартиру?

– Примерно так.

– Настоящие звезды новой прекрасной эпохи, не иначе.

– Мерзавцы-банкиры и тунеядки.

– Не все банкиры мерзавцы.

– Не все, только ты.

– Да, только я.

– Мне нравится говорить с тобой, – вставила я как-то невпопад. – В такие моменты я чувствую, что живу и кто-то знает, что я есть на свете.

– Отлично.

– Тебе нравится, когда я у тебя?

– Да, – ответил он. – С тобой приятно проводить время. А если у меня есть квартира и мне нравится тебя приглашать, то почему бы этого не делать?

– Выражаясь иначе, тебе это удобно.

– «Удобно» неподходящее слово. Звучит так, будто я расчетливый. Я просто говорю, что это логично.

Мне вдруг показалось, что теперь он сидит гораздо ближе, хотя и не двигался с места.

– А если бы логика исчезла, ты перестал бы меня звать? – спросила я.

– Тебе интересно, стану ли я делать то, что не имеет для меня смысла?

Я потянулась налить себе вина. Наши бедра соприкоснулись.

– Давай я тебе помогу, – сказал Джулиан, и пока он наливал вино в бокал, я ощущала его близость.

Я замерла в ожидании.