Найз Долан
Захватывающие времена
На следующий вечер я высказала Джулиану свои соображения. Потягивая сигарету, он кивал и поддакивал всякий раз, когда нужно было отреагировать.

―Тебе вообще когда-нибудь приходилось делить с кем-то жилье? ― поинтересовалась я.
― Да, конечно, ― в Оксфорде, а также в то время, когда я готовился к отъезду в Лондон. В основном у меня были славные соседи. Но один оказался полным придурком. Это было на последнем курсе универа. Парень писал диссертацию по какой -то экзистенциональной проблеме. Ты бы видела, как он всю ночь слонялся по квартире, бормоча себе под нос что -то про свою работу. А еще он никогда не ел твердую пишу, а засовывал все в чертовски большой блендер. Перемалывал ее и питался одними пюре. Думаю, среди выпускников того года у него были самые хорошие оценки.
― И ты считаешь, что лучше жить в собственной квартире?
― Совершенно определенно.

Ни я, ни он не осознавали, что, на самом деле, теперь мой приятель живет здесь не один. Мы допили бутылку вина и, пока Джулиан ходил за второй, я нащупала дырку на джинсах рядом со швом, однако, услышав шаги своего приятеля, быстро отдернула руку.
― Что-нибудь расскажешь про свою предыдущую девушку? ― поинтересовалась я.
Он наполнил свой стакан.
― Хорошенькая. Ее отослали обратно в Лондон.
―Давно?
― Несколько месяцев назад.
― Жалеешь?
― Нет, нисколько. Я не привык жить прошлым.

Выпив вина, мы замолчали, наслаждаясь наступившей тишиной. Я заметила, что на диване лежали красивые подушки, обшитые вельветом в рубчик, а также атласом золотистого цвета и цвета слоновой кости. Дотянувшись до одной из них, я взяла ее и прижала к груди.

― Когда ты говорил мне, что хочешь работать учителем истории, то всего лишь просто пускал пыль в глаза? ― спросила я.
― Совершенно верно. Рад, что есть люди, которые могут преподавать, но сам я скорее буду носиться с не вполне ясными перспективами купить свой собственный дом.
В первую нашу встречу Джулиан рассказывал мне про то, что хочет стать учителем истории и я тогда не поняла, шутит он или нет. И до сих пор не понимала.
― А что бы ты делал, если бы каким-нибудь способом приобрел собственный дом?
― Никогда не думал об этом, потому что при нашей жизни это конечно не произойдет. Вероятно, я остался бы в Оксфорде и больше бы занимался историей.
Но это не повод разглагольствовать. Я безмерно уважаю людей, которые всю жизнь следуют своим мечтам, но предпочитаю стабильность.
Я задумалась над тем, сказал ли он это, чтобы придать своей речи глубокий смысл.
― Все может быть хуже, ― ответила я, ― если у тебя нет ни мечты, ни стабильности.
― Поясняю, Ава: мы оба предали свои желания, но у меня по крайней мере, есть чем заработать себе на жизнь.
― И довольно много.
― Мы и правда вступили в новую прекрасную эпоху.
― Эпоху банкиров-мерзавцев и халявщиков.
― Не все банкиры ― мерзавцы.
― Ага. Только ты.
― Только я.
― Мне нравится разговаривать с тобой, ― сказала я, неожиданно осознав, что это выглядит довольно глупо. ― Эти разговоры придают мне солидности, в моей жизни словно появился кто-то, кто может подтвердить то, что я настоящая.
― Отлично.
― Тебе нравится, что я бываю у тебя в гостях?
― Да, ― ответил Джулиан. ― В кампании с тобой хорошо. Если бы я смог купить эту квартиру, то хотел бы делить ее с тобой, ведь нет причин этого не делать.
― Хочешь сказать, я тебе подхожу?
― «Подходишь» ― не то слово. Ты заставляешь меня звучать более значительно. Я имею в виду, что для меня это имеет смысл.
Мне показалось, что сейчас он сидел ближе ко мне чем за секунду до этого, хотя даже не пошевелился.
― А если этот смысл пропадет, то ты перестанешь меня приглашать? ― воскликнула я.
― Ты хочешь спросить, буду ли я делать то, в чем не вижу смысла?
Я наклонилась, чтобы налить себе еще стаканчик. Задела его колени.
― Подожди, давай я помогу, ― отозвался он и, придвинувшись ближе, стал наполнять мой стакан.
Я пребывала в ожидании.