Я рассказала о споре Джулиану на следующий вечер. Он слушал, в нужных местах поддакивал, а отвлекался лишь на сигарету.


- А ты делил с кем-то квартиру? - спросила я.


- Разумеется. Сначала в Оксфорде, а потом — когда переехал в Лондон. Жаловаться не стану. Все, кроме одного парня-психа, вели себя сносно. Я тогда учился на последнем курсе, а он писал диссертацию по какой-то экзистенциальной проблеме. Бродил каждую ночь по комнате и бормотал себе под нос. А еще он любую твердую пищу перемалывал в чертовом блендере. Питался смузи. Наверное, стал лучшим на своем потоке.


- Значит, советуешь жить одной?


- Определенно.


О том, что Джулиан вовсе не живет один, мы оба промолчали.


Когда бутылка вина опустела, Джулиан пошел за новой, а я стала ковырять дырку на джинсах около бедра, но услышав, что он возвращается, отдернула руку.


- Расскажи про свою бывшую девушку, - спросила я.


Он покрутил бокал.


- Девушка как девушка. Ей пришлось вернуться в Лондон.


- Давно?


- Несколько месяцев назад.


- Не жалеешь?


- Ничуть. Я не из тех, кто думает о прошлом.


Попивая вино, мы наслаждались молчанием. Мой взгляд задержался на прелестных подушках: вельвет цвета гравия с золотисто-кремовым сатином. Одну из них я прижала к груди.


- Ты как-то упомянул, что преподавал историю, и сказал кое-что еще, - начала я. - То была шутка такая?


- Именно. За других людей я, конечно, рад, но сам предпочитаю держаться даже за туманную перспективу купить дом.


Еще тогда я не поняла, шутит ли он. Да и сейчас не разобралась.


- А что, если бы ты мог купить дом независимо от того, чем занимаешься?


- Об этом я не думал. Разве для меня такое возможно. Отвечая на вопрос, я бы остался в Оксфорде и продолжил заниматься историей. Но какой смысл на этом зацикливаться. Я с уважением отношусь к тем, кто движим страстями, но сам выбираю стабильность.


- Бывает и хуже, - заметила я. - Порой у человека нет ни мечты, ни стабильности.


- Пойми, Ава, мы оба влачим жалкое существование, но мне хотя бы есть чем платить за квартиру.


- Это уж точно.


- Эдакая “Прекрасная эпоха”.


- Засранцы-банкиры пополам с неудачниками.


- Не все банкиры — засранцы.


- Верно, только ты.


- Только я.


- Мне нравится болтать с тобой, - глупо призналась я. - Возникает ощущение, что я настоящая, из плоти и крови.


- Это хорошо.


- А тебе со мной нравится?


- Да, - ответил Джулиан. - С тобой приятно. Если есть где, и есть с кем, то почему бы не провести время вместе.


- Значит, тебя все устраивает.


- Не говори так. Звучит, будто я мелочный тип. Я лишь хотел сказать, что все логично.


Джулиан сидел на том же месте, но мне казалось, что мы стали ближе.

- То есть, когда логика пропадет, ты перестанешь меня приглашать? - спросила я.


- Хочешь узнать, продолжу ли я делать то, что уже не имеет для меня смысла?


Я наклонилась, чтобы налить еще вина. Наши ноги соприкоснулись.


- Дай-ка мне, - сказал Джулиан, и наполняя бокал, навис надо мной.


А я ждала.