На следующий вечер я рассказала о ссоре Джулиану. Между затяжками своей сигареты
он кивал и поддакивал везде, где следовало.

- Ты когда-нибудь жил с соседом по комнате? - спросила я.

- Да, конечно, в Оксфорде, и когда только начинал в Лондоне. В основном попадались нормальные люди. Один только парень оказался настоящим психом. Это был мой последний год в универе. Он писал диссертацию о какой-то экзистенциальной проблеме. По ночам я слышал как он ходит и бормочет вслух свои рассуждения. И он никогда не ел твердой пищи - все пропускал через такой здоровый чертов блендер. Жил на смузи. Думаю, что на своем курсе он защитился с высшими баллами.

- Получается, что жить одному лучше?

- Кардинально лучше.

Никто из нас не указал, что на самом деле он больше не живет один. Мы допили вино и он пошел за другой бутылкой. У меня на джинсах на бедре разошелся шов. Я сунула в дырку палец, потом отдернула руку, услышав, что он возвращается.

Я спросила: "Твоя последняя девушка - какая она была?"

Он покрутил свой стакан. "Она была в порядке. Ее отозвали обратно в Лондон."

- Давно?

- Несколько месяцев назад.

- Жалеешь?

- Нет, не жалею. Я никогда не оглядываюсь в прошлое.

Мы пили вино и наслаждались молчанием друг друга. Я заметила, что у него красивые подушки: серо-коричневый вельвет, золотистый и цвета слоновой кости сатин. Я взяла одну подушку и прижала к груди.

- Когда ты раньше говорил, что хочешь быть учителем истории, - сказала я, - ты на самом деле лапшу мне на уши вешал?

- Стопроцентно. Я рад, что другие так поступают, но мне дороже смутная перспектива иметь свой собственный дом.

Он говорил о преподавании истории, когда мы встретились в первый раз и я не была уверена, что это шутка. Я и сейчас не была уверена. Я спросила: "А если бы ты мог купить дом, независимо от того, чем ты занимаешься? "

-Я никогда не думал об этом, потому что подобной возможности безусловно не представится при нашей жизни. Вероятно, остался бы в Оксфорде и продолжил изучать историю. Бесполезно фантазировать о таких вещах. Я глубоко уважаю людей, которые следуют за своим призванием, но лично я предпочитаю стабильность.

Я пыталась понять, не было ли в этих словах намека для меня.

- Могло быть и хуже, - заметила я, - если бы у тебя не было ни призвания, ни стабильности.

- Давай определимся, Ава: мы оба не питаем иллюзий, но я хотя бы в состоянии платить за квартиру, так?

- Точно.

- Мы настоящие представители новой belle époque.

- Мудаки банкиры и бездельники.

- Не все банкиры мудаки.

- Да, только ты.

- Только я.

- Мне нравится говорить с тобой, - призналась я и поняла, что это прозвучало глупо. - Я чувствую себя уверенно, раз кто-то может подтвердить, что я существую.

- Хорошо.

- Ты доволен, что я прихожу?

- Да, - ответил он. - Ты приятная компания. И раз место у меня есть и мне нравится делить его с тобой, так почему бы и нет?

- Ты имеешь в виду, что тебя это устраивает.

- "Устраивает" не то слово. По- твоему выходит, что я все делаю по расчету. Я бы сказал - имеет смысл.

Почему-то казалось, что он сидит на диване ближе ко мне, чем минуту назад, хотя он и не двигался.

-А если это перестанет иметь смысл, ты больше не будешь меня приглашать? - спросила я.

-Ты имеешь в виду, буду ли я делать что-нибудь, что для меня не имеет смысла?

Я наклонилась, чтобы наполнить свой стакан. Наши ноги коснулись друг друга.

-Давай я, - произнес он и замер совсем рядом, наливая вино.

Я ждала.