«Волнующие времена» Наис Долан
Следующим вечером я поведала об этом споре Джулиану. Он кивал и соглашался со мной, затягивая очередную сигарету.
- Ты когда-нибудь делил квартиру с кем-нибудь по соседству? – спросила я.
- Да, конечно. Это было в Оксфорде, когда я только переехал в Лондон. Большинство моих соседей были приятными. Однако, в последний год обучения был один парень. Он был не в себе, можно даже сказать чокнутым. Он писал диссертацию о каком-то экзистенциальном затруднительном положении. Ты бы только слышала, как он всю ночь ходил по квартире и что-то бормотал себе под нос! Еще один факт, этот парень никогда не ел твердую пищу – он все клал в этот проклятый блендер! Питался исключительно коктейлями. Я думаю, он занял первое место в своем классе.
- Значит, иметь свое жилье лучше, не так ли?
- Абсолютно точно!
Однако, никто из нас не признавался в том, что он больше не живет один. Мы допили вино, и Джулиан пошел за новой бутылкой. У меня была дырка в кармане, и я ковыряла ее до тех пор, пока он не вернулся обратно.
- Какой была твоя бывшая девушка? - я спросила.
Он покрутил свой стакан и ответил: «Она была милой. Но она вернулась в Лондон».
- Как давно?
- Уже как несколько месяцев.
- Сожалеешь об это?
- Нет, совсем нет. Я не имею привычку огладываться назад.
Мы пили вино и наслаждались атмосферой вечера. Я заметил, что его подушки были прекрасны: вельвет из галечной ткани, сатин из золота и цвета слоновой кости. Я взяла одну подушку и прижалась к ней грудью.
- То, что ты сказал раньше о желании стать учителем истории, — сказала я, — ты действительно просто издевался надо мной?
- Верно! Я рад, что другие люди занимаются этим, но со своей стороны я бы предпочел думать о собственном доме.
Он сказал то же самое о преподавании истории, когда мы впервые встретились, и я не была уверена, шутит ли он. Я все еще не была, честно говоря. Я спросила: «Что, если бы у тебя был дом, что бы ты сделал?»
- Я никогда об этом не задумывался, потому что это невозможно. Вероятно, я бы остался в Оксфорде и больше занимался историей. Но нет смысла на этом останавливаться. Я очень уважаю людей, которые следуют за своей мечтой, но я предпочитаю стабильность.
Я озадачилась: считал ли он, что его ответ имеет смысл?
- «Могло быть и хуже», - сказала я – «У тебя не может быть мечты или стабильности».
- Давай для ясности, Ава: мы заведомо уже умерли, но я по-прежнему могу платить за аренду?
- Можешь.
- Мы действительно новая и прекрасная эпоха.
- Все банкиры-идиоты и бездельники.
- Не все банкиры такие, как ты думаешь, Ава.
- Да, только кроме тебя.
- Кроме меня.
- «Мне нравится разговаривать с тобой» – сказала я, понимая, что это нелепо- «Это заставляет чувствовать себя полноценной, будто кто-то может сказать, что я живая, настоящая».
- Это хорошо.
- Тебе нравится, что я здесь с тобой?
- «Да», - сказал он. – «Ты – хорошая компания. У меня есть эта квартира и мне нравится ее делить с тобой, поэтому у меня нет причин не делать этого».
- Ты имеешь в виду, что тебе это подходит.
- Не то, чтобы подходит. Из-за тебя я кажусь расчетливым. И в этом есть смысл.
Мне показалось, что он стал ближе, чем минуту назад, хотя он даже не сдвинулся с дивана.
- Если бы это перестало иметь смысл, стал бы ты меня приглашать? – спросила я.
- Ты имеешь в виду, стал бы я делать что-то, что для меня не имело смысла?
Я наклонилась, чтобы наполнить свой бокал. Наши ноги соприкоснулись.
- Подожди, дай это сделаю я, - сказал он и наклонился ближе, наливая.
Я стала ждала.