Следующим вечером я живописала наш обмен колкостями Джулиану. Он попыхивал сигаретой, а в промежутках между затяжками кивал и в нужных местах поддакивал.
— Ты когда-нибудь снимал жилье с кем-то на паях? — спросила я.
— Да, конечно, в Оксфорде. И когда только переехал в Лондон. Соседи обычно попадались нормальные, но один парень оказался полным психом. Я тогда заканчивал универ, а он писал диссертацию по какой-то мутной экзистенциальной теме. Шарахался по дому ночи напролет и бормотал какую-то заумь, ты бы слышала. А еще он вообще не ел твердой пищи, все засовывал в чертов блендер! Питался сплошными смузи. Думаю, стал лучшим выпускником своего курса.
— Так что, жить отдельно — лучше?
— Не в пример лучше.
Никто из нас не стал упоминать, что фактически он теперь жил не один. Мы допили вино, он пошел за следующей бутылкой. Я нащупала дырку у себя на джинсах, на внутреннем шве, там, где ноги сходятся. Поводила по ней пальцем, услышала его шаги и отдернула руку.
И спросила:
— А какой была твоя предыдущая девушка?
Он повертел в руках бокал.
— Ничего так была. Ее перевели назад, в Лондон.
— И давно?
— Несколько месяцев.
— Жалеешь?
— Нет, совсем нет. Стараюсь не зависать в прошлом.
Мы потягивали вино в комфортном молчании. Я обратила внимание на диванные подушки: красивые, серо-песочные из ткани в рубчик и атласные, цвета золота и слоновой кости. Подхватила одну из них и прижала к груди.
— Так что, когда ты раньше говорил, что хотел бы стать преподавателем истории, то просто мне лапшу на уши вешал?
— Именно. Меня радует, что есть на свете люди, которые этим занимаются, но лично я предпочитаю иметь туманную возможность когда-нибудь купить себе дом.
Джулиан упомянул о преподавании истории в нашу первую встречу, и еще тогда я не поняла, шутит он или нет. Не понимала я этого и сейчас.
— А если бы ты мог купить дом и при этом делать, что хочешь?
— Даже не задумывался, потому что нам с тобой так не повезет. Не в этой жизни. Возможно, остался бы в Оксфорде и погрузился в изучение истории. Но какой смысл гадать, что было бы, если? Я безусловно уважаю увлеченных людей, однако сам предпочитаю стабильность.
Интересно, он это просто так сказал или со смыслом?


— Могло выйти и хуже, — проговорила я. — Ты мог бы жить и без увлечений, и без стабильности.
— Давай-ка начистоту, Ава: мы с тобой оба – эмоциональные отморозки, но при этом я могу позволить себе оплачивать квартиру, так?
— Примерно так.
— Истинные представители Прекрасной эпохи.
— Гнусные банкиры и нищеброды.
— Не все банкиры гнусные.
— Но ты да.
— Я — да.
— Мне нравится с тобой беседовать, — брякнула я. И поняла, что это звучит довольно глупо. — Ты придаешь мне уверенность, как будто кто-то подтверждает, что я — настоящая.
— Хорошо.
— А тебе со мной нравится?
— Да, — ответил он. — Ты — приятная компания. И раз уж у меня есть это местечко, и мне нравится делить его с тобой, то нет никаких причин этого не делать.
— Хочешь сказать, тебе это подходит.
— Не то что подходит, иначе из твоих слов можно сделать вывод, что я расчетливый. Я же хочу сказать, что в этом есть смысл.
Мне показалось, что Джулиан стал ближе ко мне, чем был за секунду до того, хоть он и не сдвинулся с места.
— А если смысл закончится, ты перестанешь со мной встречаться? — спросила я.
— Ты имеешь в виду, стану ли я совершать бессмысленные поступки?
Я потянулась за бутылкой. Наши ноги соприкоснулись
— Позволь мне, — сказал он, принялся наполнять мой бокал и завис в опасной близости.
Я замерла.