На следующий вечер я пересказала спор Джулиану. Между затяжками сигареты он кивал и поддакивал везде, где требовалось.
- У тебя когда-нибудь были соседи? – спросила я.
- Да, конечно, и в Оксфорде, и когда я приехал в Лондон. Большинство из них были вполне себе. Один парень был совсем конченным. Это был мой последний год в универе. Он писал диссертацию по каким-то экзистенциальным проблемам. Было слышно, как он бродит и бубнит об этой диссертации – всю ночь. И он никогда не ел твёрдую пищу – всё засовывал в свой здоровенный сраный блендер. Жил на пюрешках. Кажется, он первый в рейтинге на своём курсе.
- То есть жить одному лучше?
- Гораздо лучше.
Никто из нас не стал указывать на то, что он, в общем-то, больше не живёт один. Мы допили вино, и он пошёл за новой бутылкой. На моих джинсах обнаружилась дырка, на внутреннем шве на бедре, где повыше. Я расковыряла её, но отдёрнула руку, когда услышала, что он возвращается.
- Твоя бывшая девушка – какая она была? – поинтересовалась я.
Он покрутил в руках стакан.
- Ничего такая. Ей пришлось вернуться в Лондон.
- Давно это было?
- Пару месяцев как.
- Жалеешь?
- Нет, вообще нет. Я обычно за прошлое не цепляюсь.
Мы пили вино и наслаждались молчанием друг друга. Я заметила, что подушки у него на диване были роскошные: потёртый вельвет, из золотой и кремовый сатин. Я взяла одну и прижала к груди.
- Когда ты тогда сказал, что хочешь стать учителем истории, - я задумалась, – Ты мне просто мозги пудрил?
- Разумеется. Я рад, что есть люди, которые этим занимаются, но что до меня, так я лучше буду цепляться за призрачные шансы заиметь собственный дом.
В нашу первую встречу он заявил, что собирается преподавать историю, и я всё не была уверена, шутил ли он. Я и сейчас не понимала. Я спросила: «Если бы ты мог купить дом, занимаясь чем угодно, что бы ты делал?»
- Я никогда не думал об этом, потому что на нашем веку такого явно не случится. Вероятно, я бы остался в Оксфорде и занимался бы дальше историей. Но нет смысла это обдумывать. Я всячески уважаю людей, которые следуют за мечтой, но сам предпочитаю стабильность.
Я задумалась, а не камень ли это в мой огород.
- Могло быть хуже, - заметила я, - Ни мечты, ни стабильности.
- Для ясности, Ава: нам обоим не закрыть пустоту в душе, но я по крайней мере за квартиру плачу.
- Это да.
- Мы и впрямь новые декаденты.
- Мудаки-банкиры и нищеброды.
- Не все банкиры мудаки.
- Ага, один ты.
- Один я.
- Мне нравится разговаривать с тобой, - выдала я невпопад, – Это даёт ощущение реальности. Как будто кто-то может подтвердить, что я существую.
- Отлично.
- Тебе нравится, что я прихожу сюда?
- Вполне, - ответил он. – С тобой хорошо. И если уж у меня есть это место, и мне нравится делить его с тобой, не вижу причин этого не делать.
- Хочешь сказать, тебя это устраивает.
- Не «устраивает». Это сразу звучит расчётливо. Я говорю, это имеет смысл.
Внезапно показалось, что он сидит ближе ко мне, чем секунду назад, хотя он не двинулся.
- Если бы это перестало иметь смысл, ты бы перестал меня приглашать? – спросила я.
- Ты имеешь в виду, сделал бы я что-то, что не имело бы смысла для меня?
Я потянулась, чтобы налить ещё вина. Наши ноги соприкоснулись.
- Дай я, - он наклонился совсем близко, наполняя мой бокал.
Я ждала.