Автор Ниша Долан
Удивительное время

Следующим вечером я рассказала о нашем конфликте Джулиану. Между затяжками сигареты он кивал и поддакивал во всех нужных местах.

¬– А ты когда-нибудь жил с кем-нибудь? – спросила я.

– Конечно, в Оксфорде, и когда я только переехал в Лондон. Большинство моих соседей были классными ребятами. Хотя один парень был совсем чокнутым. Был как раз выпускной год. Он писал диссертацию о какой-то экзистенциальной проблеме. Так что я каждую ночь слышал, как он бродил по комнате и бормотал что-то себе под нос. Так к тому же он ел только жидкую пищу и все на свете измельчал в своем гребаном блендере. Питался только смузи. Он, наверное, был лучшим на своем потоке.

– То есть иметь собственную квартиру все-таки лучше?

– Гораздо лучше.

Никто из нас так и не сказал, что теперь, по сути, он живет не один. Мы допили вино, и он пошел за еще одной бутылкой. На внутренней части моих джинсов у бедра протерлась дырочка. Я поковыряла ее, а когда услышала шаги, резко отдернула руку.

– А какой была твоя последняя девушка? – спросила я.

– Она была милой. Ее отправили обратно в Лондон. – Он покрутил бокал.

– Когда?

– Несколько месяцев назад.

– Жалеешь об этом?

– Нет, совсем нет. Я привык не оглядываться назад.

Мы пили вино и наслаждались тишиной друг друга. Я обратила внимание на его подушки, они были восхитительными: цвета гальки из вельвета, золотые и цвета слоновой кости из сатина. Я взяла одну и прижала к груди.

– Ты однажды сказал, что хочешь быть учителем истории, – сказала я, – это ведь была просто чушь?

– Абсолютная. Я, конечно, рад, что другие этого хотят, но сам же я лучше продолжу держаться за туманную перспективу когда-нибудь купить собственный дом.

В нашу первую встречу он рассказал мне, что хочет преподавать историю, тогда я не была уверенна, шутит ли он. Я до сих пор не уверенна.

– А если бы ты мог позволить себе собственный дом независимо от того, чем ты занимаешься? – спросила я.

– Я о таком никогда не думал, ведь это невозможно в нашем веке. Я бы, наверное, остался в Оксфорде и продолжил изучать историю, но нет смысла много об этом думать. Я уважаю людей, которые следуют за своими мечтами, но для меня важнее стабильность.

Мне стало интересно, имеют ли для него эти слова смысл.

– Это должно быть ужасно, – сказала я.– У тебя может не быть ни мечты, ни стабильности.

– Понимаешь ли, Ава: мы оба мертвы внутри, но я хотя бы могу платить за квартиру.

– Вполне.

– Мы новые представители belle époque .

– То есть засранцы банкиры и нахлебники.

– Не все банкиры засранцы.

– Точно, только ты.

– Верно, только я.

– Мне нравится с тобой разговаривать, – я осознала, какую глупость сморозила. – Я чувствую почву под ногами, чувствую, что я действительно существую.

– Хорошо.

– Ты рад, что я здесь?

– Да, – сказал он. – Ты составляешь мне отличную компанию. У меня есть это место, и я рад делиться им с тобой, у меня нет причин быть недовольным.

– Ты имеешь ввиду, что со мной удобно?

– Нет, я не про это. Это звучит так, будто я расчетливый. Я лишь говорю о том, что для меня это важно.

Мне показалось, что он стал ближе ко мне, чем секунду назад, хотя он даже не пошевелился.

– Если это перестанет быть важным, ты перестанешь меня приглашать? – спросила я.

– Ты имеешь в виду, буду ли я продолжать делать то, что для меня не важно?

Я наклонилась, чтобы наполнить бокал. Наши колени соприкоснулись.

– Позволь мне помочь тебе, – он придвинулся, чтобы подлить вина.

Я ждала.