“Восхитительные времена” Наис Долан

Следующим вечером я пересказал ссору Джулиану. Он курил, время от времени кивая и поддакивая между затяжками.

– У тебя когда-нибудь были соседи по квартире? – спросил я.

Да, конечно, в Оксфорде, и когда я только обосновался в Лондоне. Большинство из них были нормальными. Один парень был полным психом. Я тогда учился на последнем курсе универа. Он писал диплом о какой-то экзистенциальной фигне. Ты бы слышал, как он всю ночь носился по комнате и бубнил про нее. И он никогда не ел твердую пищу – все бросал в этот долбаный блендер. Жил на смузи. Думаю, он стал лучшим на своем курсе.

– Значит, иметь свой собственный уголок лучше?

– Значительно.

Никто из нас не стал заострять внимания на том, что он больше не жил один. Мы допили вино, и он отправился за другой бутылкой. У меня в джинсах была дырка в шве наверху, между бедер. Я поковырялся в ней немного, потом услышал его шаги и выдернул руку.

Я спросил – Какой была твоя последняя девушка?

Он покрутил бокал. – Нормальной. Поехала обратно в Лондон.

– Давно это было?

– Несколько месяцев назад.

– Не жалеешь?

– Нисколько. Не люблю оглядываться назад.

Мы пили вино, наслаждаясь общим молчанием. Я заметил, какие у него красивые подушки на диване – серый вельвет и атлас цвета золота и слоновой кости. Я подобрал одну подушку и прижал к груди.

– Когда ты говорил, что хочешь быть преподавателем истории, ты прикалывался?
– Конечно. Рад за тех, кто этим занимается, но лично я предпочитаю иметь слабую надежду купить свой дом.

Он упоминал о преподавании истории при нашем знакомстве, и тогда я не был уверен, что он шутит. Не был и сейчас. Я спросил – Что, если бы ты мог иметь свой дом и заниматься чем душа пожелает?

– Никогда не думал об этом, поскольку в жизни так, конечно, не бывает. Может, остался бы в Оксфорде и продолжил заниматься историей. Нет смысла рассуждать об этом. При всем уважении к людям, которые идут за своей мечтой, я предпочитаю уверенность в завтрашнем дне.

Я терялся в догадках, серьезно ли он говорит.

– Но бывает и хуже, сказал я, – когда нет ни мечты, ни уверенности.

– Мы оба духовные мертвецы, но, по крайней мере, я могу платить за квартиру. Ясно, Ава?

– Вполне.

– Мы – настоящие люди новой прекрасной эпохи.

– Банкиры - придурки и бездельники.

– Не все банкиры – придурки.

– Ага, только ты.

– Только я.

– Мне нравится разговаривать с тобой. – Я вдруг заметил, как глупо это прозвучало. – Это придает мне уверенности и помогает почувствовать, что я на самом деле живу.

– Хорошо.

– Тебе нравится, что я здесь?

– Да, – ответил он. – Ты приятная компания. У меня полно места, мне нравится делить его с тобой, так почему бы и нет.

– Ты хочешь сказать, тебя это устраивает.

– Не “устраивает”. Не выставляй меня расчетливым эгоистом. Я хочу сказать, что это имеет смысл.

Он как будто стал ближе ко мне на диване, чем минутой раньше, хотя он не двигался с места.

– Если бы это перестало иметь смысл, ты бы не стал меня приглашать?

– Ты хочешь сказать, стал бы я делать что-то, что не имеет для меня смысла?

Я потянулся, чтобы налить себе еще вина. Наши ноги соприкоснулись.

– Давай я, сказал он и придвинулся ближе, наполняя бокал.

Я ждал.