Ниша Долан
«Удивительное Время»
На следующий вечер я рассказала о перепалке Джулиану. Он внимательно слушал, покуривая сигарету и понимающе кивая в перерывах между затяжками, вставляя комментарии там, где они были уместны.

- Ты представляешь себе, каково это – жить с соседями? - спросила я.

- Да, было дело, когда учился в Оксфорде и когда только переехал в Лондон. С соседями мне в основном везло, но был один поехавший. Я тогда как раз заканчивал универ. Он работал над своей диссертацией на тему каких-то экзистенциальных проблем, и ты бы только слышала, как он бормочет что-то о своем экзистенциализме, ходя туда-сюда по комнате ночи напролет. А еще он никогда не ел твердую пищу – закидывал все в свой огромный гребаный блендер и питался одними смузи. Этот парень превзошел всех моих соседей.

- Значит, одному жить лучше?

- Намного лучше.

Ни один из нас не счел уместным указать на то, что он не живет больше один. Мы прикончили одну бутылку вина, Джулиан пошел за второй. Я заняла себя наматыванием на палец нитки, торчащей из шва с внутренней стороны бедра на моих джинсах, но резко одернула себя, услышав, как он возвращается.

- Твоя последняя бывшая – какая она была?

- Славная. Она была вынуждена вернуться в Лондон, - ответил он, покручивая в руках бокал с вином.

- Как давно вы расстались?

- Пару месяцев назад.

- Сожалеешь?

- Ни капли. Я не из тех, кто держится за прошлое.

Мы допили вино и сидели, наслаждаясь молчаливым обществом друг друга. Мне бросились в глаза его симпатичные диванные подушки: композиция из серого вельвета и сатина цвета слоновой кости и золота. Я взяла одну и прижала к груди.

- Ты говорил, что хочешь преподавать историю. Ты просто прикалывался надо мной, да?

- Разумеется. То есть, я рад, что этим есть кому заниматься, но что касается лично меня, я предпочитаю тешить себя туманной перспективой накопить однажды на покупку дома.

Он рассказывал о своих планах преподавать историю в нашу первую встречу, и я не могла понять, шутит он или говорит всерьез. И, вообще-то, до сих пор не до конца понимаю. Я спросила его:

- А если бы у тебя была возможность купить дом, занимаясь тем, чем действительно хочется?

- Даже звучит как нечто невероятное, поэтому я и не задумывался никогда об этом. Вероятно, я бы продолжил учебу в Оксфорде и занимался дальше историей. Только вот не вижу в этом никакого смысла. Я уважаю людей, занимающихся тем, что приносит им удовольствие, но сам предпочитаю стабильность.

Интересно, и в чем же тогда для него заключается смысл?

- Могло бы быть и хуже: ни удовольствия, ни стабильности, - сказала я.

- Давай начистоту, Ава: у нас обоих жизнь - не сахар, но я, по крайней мере, в состоянии оплачивать счета.

- Справедливо.

- Мы своего рода дети новой Прекрасной эпохи.

- Тупоголовые банкиры и профессиональные паразиты.

- Не все банкиры тупоголовые.

- Ну да, только ты.

- Только я.

- Мне нравится проводить время с тобой, - сказала я, моментально осознав, насколько глупо звучу, - я так чувствую себя по-настоящему живой, созданием из плоти и крови, с которым можно поговорить.

- Я рад.

- А тебе нравится?

- Да, - ответил он, - с тобой весело. Раз уж у меня тут есть место, и я могу делить его с тобой, то почему бы и нет?

- Хочешь сказать, что тебе так удобно.

- Нет, «удобно» - не то слово, оно меня дискредитирует. Я хотел сказать, что это логично.

Мне показалось, что он подсел ко мне ближе, хотя я была уверена, что он и с места не сдвинулся.

- И если это перестанет казаться тебе логичным, ты перестанешь звать меня к себе?

- Хочешь узнать, совершаю ли я хоть иногда нелогичные поступки?

Я наклонилась, чтобы наполнить свой опустевший бокал, и наши ноги соприкоснулись.

- Позволь мне, - сказал он и потянулся в мою сторону, чтобы налить вино.

Я замерла в покорном ожидании.