Наис Долан «Захватывающие времена»

Следующим вечером я пересказала этот спор Джулиану. В перерывах между затяжками сигареты он поддакивал и указывал на все нужные места.

– У тебя когда-нибудь были соседи по квартире? – спросила я.

– Да, конечно, в Оксфорде, и когда я был в Лондоне. Большинство из них были нормальными. Один парень, правда, был полным психом. Это был мой последний год в унике. Он писал свою диссертацию о каком-то экзистенциальном затруднении. Ты бы слышала, как этот парень расхаживал по комнате всю ночь, бормоча об этом. И он никогда не ел твердой пищи – он все смешивал в этом гребанном блендере. Питался смузи. Я думаю, он занял первое место в своем выпуске.

– Значит, лучше иметь свое собственное жилье?

– Значительно лучше.

Никто из нас не обратил внимание на то, что на самом деле он больше не жил один. Мы допили вино, и Джулиан пошел за другой бутылкой. У моих джинсов была дырка по внутреннему шву в верхней части бедра. Я поковырялась в ней, затем отдернула руку, когда услышала, что он возвращается.

– Какой была твоя последняя девушка? – спросила я.

Он покрутил бокал.

– Она была классной. Ее отправили обратно в Лондон.

– Как давно это было?

– Несколько месяцев.

– Ты сожалеешь?

– Нет, совсем нет. Я не склонен оглядываться назад.

Мы пили вино и наслаждались молчанием друг друга. Я заметила, что его подушки были прекрасны: вельвет цвета гальки, сатин цвета золота и слоновой кости. Я подняла одну из них и прижала к груди.

– То, что ты сказал раньше о желании стать учителем истории, – начала я. – Ты действительно просто морочил мне голову?

– Вполне. Я рад, что другие люди делают это, но со своей стороны я бы предпочел надеяться на смутную перспективу владения домом.

Он сказал о преподавании истории, когда мы встретились в первый раз, и я не была уверена, шутит ли он. Я все еще сомневалась.
– Что, если бы ты мог владеть домом, ничего не делая?

– Я никогда не думал об этом, потому что это определенно происходит не в нашей жизни. Возможно, я бы остался в Оксфорде и больше занимался историей. Но нет смысла зацикливаться на этом. Я испытываю полное уважение к людям, которые следуют своим увлечениям, но предпочитаю стабильность.

Я задавалась вопросом, имел ли он ввиду, что его комментарий имеет смысл.

– Могло быть и хуже, – сказала я. – У тебя не могло бы быть увлечений, а также никакой стабильности.

– Буду честным, Ава: мы оба перегорели, но, по крайней мере, я могу платить за аренду?

– Да, в общем-то.

– Мы действительно новая belle époque (прекрасная эпоха).

– Банкир-придурок и бездельница.

– Не все банкиры придурки.

– Да, только ты.

– Только я.

– Мне нравится с тобой разговаривать, – сказала я, осознав, что это было глупо. – Это заставляет меня чувствовать себя нужной, как будто кто-то может подтвердить, что я настоящая.

– Хорошо.

– Тебе нравится, что я здесь?

– Да, – ответил он. – Ты отличная компания. И если у меня есть пространство, и мне нравится делить его с тобой, то нет причин не делать этого.

– Ты имеешь ввиду, что тебе это выгодно.

– Не «выгодно». Из-за тебя я кажусь расчетливым. Я говорю, что в этом есть смысл.

Он казался ближе ко мне на диване, чем минуту назад, хотя и не двигался.

– Если бы это перестало иметь смысл, ты бы перестал приглашать меня? – спросила я.

– Ты имеешь в виду, стал бы я делать что-то, что для меня не имело смысла?

Я наклонилась, чтобы наполнить свой бокал. Наши ноги соприкоснулись.

– Позволь мне, – сказал он и наклонился поближе, чтобы налить вино.

Я ждала.