«Захватывающие времена», Наис Долан


Уже следующим вечером я излагала содержание этого разговора Джулиану. Он курил и в перерывах между затяжками кивал и поддакивал, как только находил это уместным.


– Ты когда-нибудь жил с соседями по квартире? – спросила я.


– Да, сначала в Оксфорде, а затем на первых порах после переезда в Лондон. И почти все они были порядочные, адекватные. Как исключение вспоминаю одного парня, он был словно одержимый. Я в то время был на последнем курсе университета. Темой его выпускной работы было решение какой-то экзистенциальной дилеммы. Если бы ты только могла видеть, как он вышагивал по комнате всю ночь напролет, слышать, как бормотал он себе под нос малопонятные сентенции, в которых усматривал решение самых насущных проблем человечества. Его странный образ дополняла привычка не есть твердую пищу – он все измельчал в треклятом блендере. Сидел на диете собственного изобретения. Не сомневаюсь, что на курсе у него был высший балл.


– Значит, жить в своем доме и без докучливых соседей лучше?


– Определенно лучше.


Ни мне, ни ему, правда, не пришло в голову заметить, что с тех самых пор он так и не успел пожить сам по себе. Между тем мы допили вино, и он вышел за очередной бутылкой. На моих джинсах была небольшая дырка по внутреннему шву у основания бедра. Пока его не было, я решила расковырять ее, а когда услышала, что он возвращается, машинально отдернула руку.


Когда наши бокалы вновь наполнились вином, я спросила его: «Какой была твоя последняя девушка?»


Он задумчиво покрутил свой бокал. «Она была хорошенькая, но ей нужно было уехать обратно в Лондон».


– И давно она уехала?


– Несколько месяцев назад.


– Наверное, жалеешь, что так вышло?


– Нет, вовсе нет. Не в моих привычках жалеть о прошлом.


Мы распивали вино и наслаждались молчанием друг друга. Мне особенно понравились окружавшие нас подушки: они были сшиты из вельвета цвета гальки и сатина цвета золота и слоновой кости. Я взяла одну и прижала к груди.


– Вот ты раньше говорил мне, что хочешь стать учителем истории, – начала я, – неужели ты действительно вешал мне лапшу на уши?


– Вот ты меня и раскусила. Я знаю, что другие ставят себе такую цель и достигают ее, но лично мне хватит и того, что когда-нибудь я, надеюсь, буду жить в собственном доме.


Он рассказал мне о мечте стать учителем истории, когда мы впервые с ним встретились, и тогда я не была уверена, шутит ли он. Впрочем, я и в этот раз не была в этом вполне уверена. В ответ на его признание я спросила: «А что, если бы дом был у тебя прямо сейчас, чем бы ты тогда занялся?»


– Никогда не думал об этом, потому что едва ли это случится в этой жизни, если только в следующей. Возможно, я бы не уехал из Оксфорда и более серьезно занялся историей. Но не вижу смысла зацикливаться на этом. Уважаю людей, которые могут посвятить себя тому, что им по душе, которые идут ради этого на риск. Я же предпочитаю стабильность.


Я задумалась над тем, хотел ли он таким образом доказать свою правоту в этом отношении.


– Иногда бывает и похуже, – ответила я. – Когда нет ни любимого дела, ни стабильности.


– Давай будем честны друг с другом, Ава: оба мы вынуждены играть роли, которые навязаны нам внешними обстоятельствами. Но не это ли самое позволяет мне платить за аренду?


– Не могу с тобой не согласиться.


– Да, мы и впрямь с тобой новая богема.


– Сраные банкиры и халявщики.


– Не все банкиры засранцы.


– Да, только ты.


– Только я...


– Мне нравится с тобой разговаривать, – сказала я, но выглядело это довольно глупо, как мне показалось. – С тобой я чувствую себя уверенней, как будто я та, кто я есть на самом деле, как будто я настоящая.


– Рад это слышать.


– Я ведь тебе еще не надоела?


– Нет, что ты, – ответил он. – Мне с тобой хорошо. У меня есть жилье, которое я рад с тобой разделить, и я не вижу причин, почему должно быть иначе.


– Что означает, тебя «все устраивает».


– Прошу тебя, не говори так. Тебя послушай, так я мелочный скряга. Я всего лишь хотел сказать, что это оправдано здравым смыслом.


Казалось, что расстояние между нами сократилось, что диван, на котором мы сидели, стал короче; хотя Джулиан и не сдвинулся со своего места, теперь мы были несоизмеримо ближе друг к другу, чем минуту назад.


– Если бы все это перестало иметь для тебя смысл, значило бы это, что я должна была бы уйти? – продолжала я.


– То есть, стал бы я делать что-то, что противоречит здравому смыслу в моем понимании?


Я облокотилась о диван, чтобы налить себе еще вина. Наши ноги слегка соприкоснулись.


– Ну-ка, давай лучше я, – сказал он и подсел ко мне поближе, чтобы помочь с вином.


Я подождала, пока он закончит.