Волнующие времена, Ниша Долан


На следующий вечер я рассказала о нашем споре Джулиану, пока он затягивался сигаретой, кивал и хмыкал в нужных местах.


— У тебя когда-нибудь были соседи по квартире? — спросила я его.


— Конечно. В Оксфорде, и когда я только приехал в Лондон. В основном неплохие ребята. Правда, на последнем курсе универа пришлось жить с одним полным психом. Он писал диссертацию о какой-то экзистенциальной проблеме. Ночами нарезал круги по своей комнате и что-то бормотал. И еще он никогда не ел нормальную еду — вечно пихал все в свой чертов блендер. Питался одними смузи. Но, кажется, он был лучшим по успеваемости у себя на курсе.


— То есть, одному тебе живется лучше?


— Намного.


Мы оба промолчали о том, что он уже не живет один. Мы допили вино, и он ушел достать новую бутылку. Я заметила на своих джинсах дырку в паху, стала ковырять ее пальцем и поспешно отдернула руку, когда услышала, что он возвращается.


Я спросила:


— Какой была твоя последняя девушка?


Он вертел бокал в руке.


— Она была ничего. Ее отправили обратно в Лондон.


— Давно?


— Несколько месяцев назад.


— Не жалеешь о ней?


— Ни капли. Не люблю зацикливаться на прошлом.


Мы пили вино и наслаждались тишиной. Мой взгляд наткнулся на его нарядные диванные подушки: серые, из вельвета, и атласные, цвета слоновой кости с золотистым узором. Я взяла одну подушку и прижала к груди.


— Когда ты сказал, что хотел бы преподавать историю, ты просто вешал мне лапшу на уши?


— Разумеется. Конечно, хорошо, что есть люди, которые этим занимаются, но я, свою очередь, предпочел бы иметь призрачную надежду на то, что однажды у меня будет свой собственный дом.


Он говорил о преподавании истории, когда мы впервые встретились, и тогда я не поняла, шутит он или говорит всерьез. Честно говоря, это и теперь оставалось для меня загадкой.


— А если бы дом был тебе гарантирован, чем бы ты тогда занимался? – спросила я.


— Я никогда особо не задумывался об этом, потому что такого точно не случится в ближайшие лет сто. Может, остался бы в Оксфорде и занимался бы историей. Не вижу смысла размышлять о таких вещах. Я уважаю людей, которые следуют за своей мечтой, но стабильность для меня важнее.


Я задумалась, не заложен ли в его словах какой-то скрытый намек.


— Бывает и хуже. У кого-то нет ни мечты, ни стабильности, — заметила я.


— Иначе говоря, Ава, мы с тобой оба как ходячие мертвецы, но у меня, по крайней мере, есть деньги, чтобы платить за квартиру?


— Типа того.


— Вот они, лица новой богемы.


— Банкиры-засранцы и дармоеды.


— Не все банкиры засранцы.


— Только ты.


— Только я, — согласился он.


— Мне нравится говорить с тобой, — сказала я и тут же поняла, как по-идиотски это прозвучало. — С тобой я чувствую себя более весомой. Настоящим человеком.


— Здорово.


— А тебе хорошо со мной?


— Да, — прямо ответил он. — С тобой не скучно. Места у меня предостаточно, и мне нравится делить его с тобой, так что меня все устраивает.


— То есть, тебе это удобно.


— Удобно... Звучит так, будто я какой-то расчетливый мерзавец. Скажем так, это логично.


Он как будто бы сидел ближе ко мне, чем еще минуту назад, хотя и не сдвинулся с места.


— Если это перестанет быть логичным, ты больше не будешь меня звать? — спросила я.


— Тебя интересует, стал бы я делать то, что не считаю логичным?


Я потянулась подлить себе еще вина. Моя нога задела его ногу.


— Давай я сам, — вдруг предложил он и стал наливать мне вино, нависнув надо мной.


Я замерла в ожидании.