На следующий вечер я рассказала Джулиану о нашей ссоре. Он умело чередовал сигаретные затяжки с поддакиваниями.

— Ты когда-нибудь снимал квартиру с другими людьми? — спросила я.
— Да, конечно, когда учился в Оксфорде и на первых порах в Лондоне. В целом соседи были нормальными. Только на последнем курсе попался чудик. Он писал диссертацию по какой-то экзистенциальной проблеме. Бродил ночами по дому и бормотал, спать мешал. А ещё он никогда не ел твёрдую пищу — всё засовывал в сраный блендер. Жил на смузи. Кажется, он получил высший балл на курсе.
— Значит, жить одному лучше?
— Гораздо лучше.

Мы оба умолчали, что на самом деле он больше не жил один. Мы допили вино, и он пошёл за второй бутылкой. Я увидела, что у меня на джинсах расходится шов высоко на бедре. Я начала ковырять дырочку, а затем отдёрнула руку, когда услышала его шаги.

— Расскажи о своей бывшей, — попросила я.
Он повертел бокал в руках.
— Она ничего. Ей пришлось вернуться в Лондон.
— Давно?
— Несколько месяцев назад.
— Жалеешь?
— Ни капли. Предпочитаю жить настоящим.

Мы пили вино и наслаждались молчанием. Я заметила, какие на диване красивые подушки: из серого вельвета с золотым и кремовым атласом. Я взяла одну и прижала к груди.

— Помнишь, ты говорил, что хочешь преподавать историю, — начала я. — Ты же просто прикалывался?
— Конечно. Нужная профессия, но я всё ещё надеюсь купить свой дом когда-нибудь.
Про работу учителем истории он говорил в нашу первую встречу, и тогда я не поняла, шутил он или нет. Я и сейчас не понимала.
— А что если ты бы мог купить дом в любом случае?
— Никогда об этом не думал — всё равно не светит. Наверное, я бы остался в Оксфорде и продолжил изучать историю. Но зачем размусоливать? Я полностью уважаю людей, которые идут за мечтой, но сам выбираю стабильность.

Я задумалась, пытался ли он сейчас он что-то доказать.

— Могло быть и хуже, — сказала я. — Ни мечты, ни стабильности.
— Ава, я тебя правильно понял: мы оба без огонька в глазах, но я хотя бы могу платить за жилье?
— Всё так.
— Мы действительно новые декаденты.
— Мудаки-банкиры и нищеброды.
— Не все банкиры — мудаки.
— Ага, только ты.
— Только я.
— Мне нравится с тобой разговаривать, — ляпнула я. — Я чувствую себя настоящей, как будто я действительно существую.
— Хорошо.
— Ты рад меня здесь видеть?
— Да, — ответил он. — Ты приятный собеседник. И раз уж меня есть квартира и мне нравится тебя приглашать, то я не вижу причин этого не делать.
— Короче, тебе это удобно.
— «Удобно» звучит, как будто я слишком расчётливый. Просто я поступаю логично.

И хотя он не сдвинулся с места, мне показалось, что он подсел ближе.

— Если это перестанет быть логичным, ты перестанешь меня приглашать?
— Ты спрашиваешь, стал бы я поступать нелогично?
Я наклонилась к столику, чтобы долить вина. Наши колени соприкоснулись.
— Давай я, — сказал он, взял бутылку и придвинулся ко мне.

Я выжидала.